Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лекарь Империи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она должна была вызвать лишь кратковременное обострение, чтобы привлечь внимание, а не такое вот резкое ухудшение.
Что-то здесь было не так. Совсем не так.
Глава 4
Я поспешил за матерью Сеньки, которая почти бежала по длинному больничному коридору, то и дело оглядываясь на меня с отчаянной надеждой в заплаканных глазах.
— Как вас зовут? — спросил я на ходу, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы хоть немного ее успокоить.
— Марина… Марина Ветрова, — всхлипнула она. — А вас Илья, я помню…
— Да, Марина. Не волнуйтесь так, сейчас во всем разберемся.
Мы вошли в палату, больше похожую на небольшой бокс интенсивной терапии. Сенька лежал на высокой функциональной кровати, опутанный проводками, подключенными к пищащим и мигающим приборам.
Он был очень бледен, взгляд его испуганных глаз был усталым, полуприкрытым, а дыхание — частым и поверхностным. Рядом с ним стоял уже знакомый мне дежурный врач, Аркадий Александрович Конюхов, и еще одна медсестра, которая что-то записывала в историю болезни.
Вид у Конюхова был озабоченный и немного растерянный.
— А вы что здесь делаете, Разумовский? — Конюхов удивленно вскинул на меня брови, когда я вошел следом за Мариной. В его голосе явно сквозило недовольство. — Адептам из скорой помощи не место в палате интенсивной терапии, если вы не забыли. Мы тут сами как-нибудь разберемся.
Я уже открыл было рот, чтобы вежливо, но твердо объяснить причину своего появления, но тут в разговор вмешалась Марина.
— Аркадий Александрович, это я его попросила! — с неожиданной горячностью выпалила она. — Илья… то есть, адепт Разумовский… он еще дома сказал, что у Сеньки не просто «Стеклянная лихорадка», а что-то гораздо хуже! А вы… вы даже диагноз поставить не можете, только руками разводите и говорите «такая вот стекляшка с осложнениями»! Может, хоть он знает, что с моим мальчиком! Пожалуйста, выслушайте его!
Конюхов явно не ожидал такого напора от убитой горем матери. Он перевел взгляд с нее на меня, потом снова на нее. На его лице отразилась сложная гамма чувств: от раздражения и уязвленного профессионального самолюбия до слабой искорки надежды — а вдруг этот наглый адепт действительно что-то знает?"
"— Ну, хорошо, Разумовский, — он снисходительно махнул рукой в сторону стола, где лежала толстая папка с историей болезни Сеньки и стопка свежих снимков-эфирограмм. — Раз уж вы здесь, и матушка так настаивает… Ознакомьтесь. Может, действительно, свежим взглядом что-то заметите, чего мы, старики, не видим. Хотя, признаться, сомневаюсь.
Я кивнул и подошел к кровати Сеньки. Мальчик с трудом приоткрыл глаза и, узнав меня, слабо улыбнулся.
— Дядя… лекарь… здравствуйте, — прохрипел он.
— Здравствуй, герой, — я постарался, чтобы моя улыбка была максимально ободряющей.
