Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лекарь Империи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гениальный хирург из нашего мира переносится в альтернативную Российскую Империю, где медицину творят маги. Оказавшись без магии и средств к существованию, он должен доказать ценность своих знаний и найти свое место в этом странном мире, где наука и магия идут рядом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нашел ту самую точку, где, по словам Бурундука, и находился эпицентр проблемы — место повреждения или раздражения нерва. Сконцентрировался, направляя туда весь свой запас целительной энергии, который значительно вырос после взятия следующего ранга.
Главное — расслабить, снять спазм, восстановить нормальную проводимость.
— Ты что делаешь, мерзавец⁈ — Преображенский попытался меня оттолкнуть, но я уперся, как бык.
— Спасаю вашего пациента, господин лекарь! — сквозь зубы процедил я, не отрывая рук. — Еще пара секунд…
И о чудо!
Или не чудо, а просто точное попадание. Писк приборов вдруг стал менее истеричным, синюшность на лице Сеньки начала медленно спадать, а на мониторе, показывающем сердечный ритм, хаотичные зигзаги стали постепенно выравниваться, превращаясь в более-менее нормальную синусоиду.
Мальчик сделал слабый, но самостоятельный вдох!
Преображенский и Конюхов замерли, с отвисшими челюстями глядя то на мониторы, то на меня, то на Сеньку. В операционной повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры, который теперь звучал почти убаюкивающе.
— Стабилизировался… — выдохнул наконец Конюхов, неверяще глядя на меня. — Как… как ты это сделал, Разумовский?
Операция быстро подходила к концу. Преображенский, хоть и пребывал в некотором шоке от произошедшего, все же был профессионалом и быстро взял себя в руки.
Опухоль, точнее, ее основная масса, была уже практически удалена еще до этого инцидента с нервом. Сейчас он лишь аккуратно завершал последние манипуляции, стараясь больше ничего не задеть.
Все это время я продолжал держать руки на груди Сеньки, поддерживая расслабленное состояние того самого злополучного нерва, потихоньку подкармливая его своей энергией. Это высасывало из меня последние силы. Запас хоть и стал больше, но не настолько. Голова кружилась, перед глазами плыли круги, но я держался.
— Так, все, — наконец произнес Преображенский, отступая от стола. — Основное убрали. Дальше — гистология, и будем решать, что делать. Федоров, зашивайте. Аккуратно.
Только теперь, когда непосредственная угроза жизни Сеньки миновала, я позволил себе медленно, очень осторожно, прекратить свое энергетическое воздействие, плавно снижая поток «Искры».
Все, кто был в операционной, с замиранием сердца смотрели то на меня, то на мониторы. Но все получилось. Состояние Сеньки оставалось стабильным. Его зашили, наложили повязку, и мы втроем — я, Конюхов и совершенно опустошенный, но явно впечатленный Преображенский — вышли из операционной в тихий больничный коридор.
Он снял маску и перчатки, вытер вспотевший лоб. Он выглядел лет на десять старше, чем час назад.
— Ну, молодой человек, — он повернулся ко мне, и в его голосе уже не было и тени прежнего высокомерия.
