Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
"
"Сейчас я сидела рядом с Брилендом, не трогала его за упругие мышцы, не гладила по мускулистым плечам, ничего не шептала на ухо, просто держала за колено и лечила... Он сидел смирно и не двигался, тяжело дышал, был серьезен и мрачен.
И все же... Я отчетливо ощущала, как покрываюсь красными пятнами, как мурашки стройным рядом вышагивают по спине от волнения. Теперь и не знаю, кто из нас больше болен.
Мы оба не произнесли ни слова в течение десяти-двадцати минут, и эта тишина была не гнетущей, а будоражащей. Черт, неужели, за год (меньше, чем за год) строгие порядки страны отпечатались в моем характере и поведении?
— Саммер, я.
— Ваша Светлость, вы... — сорвалось с моего языка одновременно.
Естественно, я уступила.
— Простите, вы начали первым, — понурила взгляд, в котором плескались стеснительные искорки.
Я кое-что ему не простила, и пока он в благодушном настроении, пока мы не планируем друг друга убивать, намеревалась затребовать ответа. Но, видимо, для Александра Бриленда мои планы слишком явственно читались.
— Я хотел извиниться, — начал он.
— Извиниться?
Взмолилась, чтобы мы думали об одном и том же.
— За мои действия перед свадьбой, — угадал мои мысли Его Светлость. — Понятия не имею, что на меня нашло. Меня оправдывает лишь то, что вся семья Граем мне не нравится.
Ах, понятно, он просит прощение, за то, что запер меня. Ну да, ведь ранее не случилось ничего важного...
Это не такие извинения, которые я бы желала услышать. А уж наветы про семью Граем меня и вовсе возмущали.
— Что они вам сделали? Елена мне очень помогла после нападения гончих, а Джайлс создал прекрасные, невероятные артефакты. Без них я бы никогда...
— Именно, — перебил меня господин Бриленд. — Зачем они остаются в нашем захолустье? Я бы мог понять, если бы Джайлс рос в Лавенхейме. Но Елена прибывает в город наездами, путешествует по всей стране. Для ее сына мой город не является основным пристанищем.
— Какое вам дело? — я поморщилась.
— Прямое, Саммер, самое прямое, — упрямо повторил Александр, — но я не об этом.
Я их хотела и ждала, а получив, почувствовала пустоту, будто я заставила мужчину их произнести.
Простила ли я? Точно нет. Это было некрасиво и преступно, по-собственнически, и эти инстинкты Его Светлость не объяснял. Приняла ли?
Любое извинение должно быть искренним, должно быть направлено от всего сердца. Человек, кто их приносит, осознает, зачем это делает и кается за прошлые обиды.
