Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Это он мужчина, и ему надо делать первый шаг. К сожалению, он не обладал красноречием, не умел выражать свои чувства.
Руки его ослабели, я ощутила, как он отошел. Стало легче дышать, и этот момент напряжения между нами исчез."
"— Да, вам не за чем оставаться, Саммер, — признал он.
Я поправила платье, пряча свое лицо. Никак не могла определиться: разочарована или очень зла.
— Тогда перестаньте тревожить меня и своих родственников. Если вам важно, между мной и Майклом ничего нет. Он выполняет свое обещание. Через неделю я уеду.
— Счастливого пути, Саммер, — холодно отозвался Его Светлость. — Я приставлю к вам охрану на месяц. Потом вы вольны делать что хотите.
— Премного благодарна.
Из комнаты я выскочила, как кошка, получившая пинок. Понравился ли мне разговор? Нет. Добилась ли я своих целей? Отчасти. По крайней мере, старший Бриленд не будет винить своего брата в том, что он меня увозит.
Оставшиеся дни мы больше не виделись. Я знала, что Его Светлость меня избегает, это Уэйд без обидняков мне сообщил, еще и поругал.
Пока собирались вещи, я продолжала работать в госпитале. Попрощалась с Эви. Предупредила Роберта о скором отъезде. Тот, кстати, по мне не особенно проходился, но жалел. Переживал, что он стал причиной моего побега.
В последний рабочий день я убирала собственный кабинет, гадая, кому он достанется. Мечтала, чтобы все-таки новым лекарем Лавенхейма стала девушка. Моими стараниями коллега признал, что женщины в целительском деле не хуже мужчин, и он не будет судить о работнике по его полу.
Колокольчик в коридоре зазвенел, и мы оба вышли наружу, чтобы встретить посетителя.
— Джайлс! — выкрикнула я, а потом закрыла свой рот рукой. — Господин Граем, что вас принесло в столь поздний час?
— Саммер, — на артефактора было страшно смотреть. Он будто увидел собственную смерть, побледнел, а на ресницах до сих пор застыли слезы. — Саммер, боги, умоляю, навести мою мать. Она отказывается от лечения и нового лекарства. Все надежды на тебя.
— Что за глупость? — вспыхнул лекарь. — Я лично выдавал ей порошок от леди Мэтисон, лично осматривал ее. Там не было ничего опасного.
— Верно, — закивал мужчина, — это было неделю назад. Моя матушка из приличий приняла лекарство, но не поверила в его действие. Не пила его. Саммер, ты можешь поехать со мной? Она тебя послушает.
Наблюдая за господином Граемом, я заходилась от чувства вины.
