Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
На втором я нашла спальню, гардеробную и ванную комнату. К моему неудовольствию, горячая вода отсутствовала. Никто не посчитал нужным поставить в комнате заезжей лекарши нагревающий артефакт. Впрочем, я все равно обрадовалась, что воду хотя бы не придется таскать из пруда.
А еще на втором этаже я обнаружила очаровательный балкон. Кто-то заботливый водрузил туда столик и два стульчика. Именно за ним я буду пить кофе по утрам.
Разобранные вещи висели на плечиках, а мои предметы туалета разложили в ванной комнате. Я не сомневалась, что приказ отдал Уэйд.
Освежившись, выбрав книгу, не могла отказать себе в удовольствии, чтобы не поужинать на свежем воздухе. И погода была прекрасной. Теплый летний ветер приятно холодил плечи, раздавалось стрекотание сверчков, кваканье лягушек. Местное солнце постепенно заходило за горизонт.
Наконец-то я расслабилась, откинулась на спинку кресла и погрузилась в любовный роман, периодически теряя вилку с едой из своего поля зрения.
Специально не выбирала для чтения чего-то сложного, требующего осмысления.
Героиня, как водится, была робкой, невинной, очень красивой и попавшей в беду. Главный герой и предмет восхищения в глазах героини отличался крутым нравом, мрачностью и загадочностью. Совсем как Его Светлость.
Я усмехнулась и подняла взгляд на окрестности. И не зря, потому что вдалеке, на фоне главного дома в поместье заметила одинокую фигуру, облаченную в черное.
Нетрудно было догадаться, что прогулку совершал сам Александр Бриленд. Выправка, строгий шаг, медленные движения. Рядом с ним бежало несколько псов какой-то известной породы, но я не разбиралась в разведении собак. Лицо мужчины, как бы я ни старалась, я разглядеть не могла, но и не очень-то усердствовала.
Он дошел до огромного, по моим крестьянским меркам, грандиозного фонтана и уселся на холодный мрамор. А потом... Я поверить не могла, он оглянулся по сторонам, скинул ботинки и перекинул ноги, опуская их в воду.
Кажется, мои догадки не беспочвенны. Да и их беседа с господином Уорреном из головы не выходит. Его определенно мучает боль неясного происхождения.
Но я-то врач, и не абы какой, как рассуждает противный Роберт. Он считает, что у меня не хватает практики, понятия не имея, что я успела поработать, просто не в этом мире.
Но странно, что целитель не выяснил причин.
