Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
В конце концов, — я намекнула на основной вид его деятельности, — ты для герцога глаза и уши в городе. Ты обо всем в курсе.
Вряд ли мое предложение господина Блэка обрадовало. Он закатил глаза и поджал губы.
— Эх, Саммер, я ненавижу влезать в чужие дела...
— Пожалуйста, — бросилась его умолять. — Тебе не жалко, что пострадает ее репутация?
— Лучше беспокойся о своей, — отрезал он, но согласился.
Согласился, слава вселенной. Уэйд упорствовать в своем нежелании что-либо делать не стал. Развернулся и ушел, заверив, что добьется успеха.
Следующие несколько часов, я металась по своему кабинету, как заведенная. Не зная, где и что находится, долго искала полотенца, долго ходила за водой, когда за дверью кричала раздираемая болью девушка.
Всех посетителей смыло, словно их из шланга окатили, а Роберт напрочь отказался участвовать. Сидел с надутым видом и комментировал каждый мой шаг. Не там ищу, не туда смотрю, целитель из меня никудышный. В своем репертуаре.
К счастью, невзирая на все проблемы, Эви разродилась чудесной девочкой, которая заорала через несколько секунд, после того, как я размотала вокруг ее шеи пуповину.
Леди Лейк сразу потянула вперед руки, чтобы забрать дочь, но я шикнула на роженицу.
— Лежи, мы еще не закончили.
Было бы куда легче, возьмись господин Уоррен за свою работу. Я бы не гарцевала между кушеткой, столом, тазом с теплой водой.
У меня не было достаточных знаний, чтобы оценить здорова ли крошка, я не педиатр и не неонатолог, но выглядела девочка сносно, чуть синюшная, но и это объяснимо.
Проверив дыхательные пути, смыв с нее кровь и слизь, обмотала новорожденную в пеленку и теплое одеяло. Вернулась к пациентке и помогла той окончательно разрешиться бременем.
Бедная Эви, на нее было жалко смотреть. Вся мокрая, потная, в сорочке, потому что другой одежды под рукой не оказалась, она выглядела потрясенной и... счастливой.
— А теперь ее можно взять? — робко попросила меня секретарь.
Пришлось перед этим помочь ей удобно сесть, строго наказать, чтобы о любой боли или слабости она мне сообщила, и только после этого вручить маме дочку.
На глаза набегали слезы от случившегося чуда. Полагая, что ничего кошмарного за пять минуточек не произойдет, захотела оставить их наедине. Кто бы мог знать, что за дверью собралась целая делегация во главе с Александром Брилендом.
— Боги, леди Мэтисон, вы кого-то убили? — обвел он меня цепким взглядом.
В суматохе я не успела надеть передник или халат.
