Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Господин Бриленд сделал шаг назад, а за его спиной стоял Уэйд со скучающей физиономией и незнакомый мне мужчина, держащий букет цветов. Последний дрожал и мотался, словно осиновый лист на ветру.
— Это Генри Робстон, — представил его Уэйд. — Его-то ты и просила разыскать, Саммер.
— Уже Саммер? — брови Его Светлости забрались под самые корни волос.
— Отлично, — не обратила внимания на реакцию главы города и приветливо улыбнулась незнакомцу. — Господин Робстон, очень приятно. Мне надо что-то объяснять? Или вы уже в курсе?
— В курсе, — залепетал мужчина.
"Прикинув в уме местные порядки и традиции, уповая на добродушный характер леди Лейк и то, как она назвала дочь, я распахнула для него створку.
Он вошел, и я с облегчением выдохнула, оставаясь с наружной стороны. Жаль, что ненадолго.
Из помещения раздалось:
— Генри! Пошел вон отсюда, мерзавец!
— Эви, дорогая, прости...
Побледнев, намеревалась вернуться, но мужчины, которые тоже стали свидетелями громкой сцены, поспешили меня удержать.
— Не стоит, леди Мэтисон, — закачал головой Его Светлость. — Не врывайтесь к семье. Вы им кто? — вернул обратно мои слова.
— Она же не хочет его видеть!
Уйэд положил мне руку на плечо, правда, старательно отворачивался от следов крови на талии.
— Саммер, ты знакома с поговоркой «влюбленные ругаются — они так развлекаются»?
Почти, в моем мире она произнесена по-другому, но смысл предельно понятен.
— Может вам лучше переодеться, — уже не намекал, а прямо говорил господин Бриленд. — Поверьте, Уэйд постоит на страже и позовет вас в случае чего.
— А если Эви станет плохо. Она только родила, малышка...
— Роберт рядом подежурит, — повернулся герцог ко второму целителю. — Роберт, ты же не планируешь отлынивать от своих обязанностей? А леди Саммер явно нужно несколько минут уделить своему туалету.
Так вежливо еще никто мне не сообщал, что я отвратительно выгляжу.
Господин Уоррен, словно корчась в муках, с очень ядовитой гримасой на лице, кивнул.
— Пусть идет. Я присмотрю.
Меня прогоняли, хотя делали все крайне деликатно. Решив, что, действительно, от меня не убудет, если я умоюсь, застираю платье и накину белый халат, я отправилась на второй этаж, где находились душевые комнаты.
— Папочка, я помогу леди Мэтисон? — тут же подалась вперед Дейзи. — Ты не против?
Коллеге было плевать, а мое мнение никого не интересовало.
