Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
И давай, пожалуйста, не продолжать эту тему? Я рад, что между нами ничего не изменится. Я предпочту тебя, я уверен, что ты отличный целитель и заткнешь за пояс других. А еще, — он замолк на несколько секунд, выдерживая эффектную паузу, — я безумно надеюсь, что ты поможешь моему господину.
Так вот откуда росли ноги. Его Светлость не перестал влиять на Уэйда. Не заставил покончить со мной, но заронил панические мыслишки.
Вера в мои силы, конечно, воодушевляла, и я была бы счастлива обрадовать друга. Но, увы, мне достался очень вредный пациент.
— А вот с этим ты поспешил. — Я осклабилась. — Наш герцог меня в свой ближний круг не допустит. Я не помогу, потому что он меня избегает и отказывается от осмотра.
— Дай ему время обвыкнуться, — вздохнул Уэйд. — К нему съезжались со всей столицы. Он уже не верит, что кто-то вычислит причину его недуга.
— Почему же ты так уверен во мне?
Мужчина пожал плечами.
— У тебя характер героя. Ты будешь отрицать, но с Брилендом тебя многое связывает. Вы словно копии.
— Какой охотой? — Я обомлела.
Мне бы переварить прежде высказанную мысль. Какая, к черту, охота?
За что все обожали герцога, семью Уоррен и книжные, кулинарные и садовые общества, так это за количество общественных праздников.
Вот и перед днем рождения Магнолии Его Светлость созывал всех на охоту. Приглашения не требовались, Лавенхеймцы давно осведомлены, это традиция.
Мы ехали с Уэйдом, а я все расспрашивала, что будет на этой охоте.
— Еще одно платье я искать не буду, — твердо заключила я, перебирая в памяти оставшиеся платья.
Бриленда просить смерти подобно, не представляю, как рассчитаться за предыдущий галантный жест, покупать накладно и унизительно. Обойдусь тем, что имею.
