Автор
Мир вокруг вздыбился и распался на куски — каждая секунда приближала ночь страданий и болью. Тело мелькало через разноцветные воспоминания: рука, скользящая по холодной поверхности курки; выстрел из дробовика; ощущение смерти рядом, рядом. Здесь жизнь растворяется в струнах чужой музыки — звуках тел, мучимых и умирающих. Падаешь, не желая знать больше, но отпускать эти осколки реальности невозможно....
Как в старой байке про хана, собиравшего дань: они смеются — значит, у них и впрямь ничего не осталось.
— Вот, собственно, все.
Он улыбнулся:
— Молодец, Анечка. Иди отдыхай — вроде поспокойней стало.
Тут, похоже, и вправду стало спокойней. Канонада откатилась на другой конец города. Интересно, как долго мы сможем продержаться… потому что за спиной река и отступать некуда. Как там звали древнего полководца, спалившего свои корабли?
Комната, где я расположилась, в прошлой жизни, кажется, была кухней. У стены до сих пор сохранился добротно сделанный стол, покрытый клеенкой в синий цветочек.
— Аня, можно к тебе?
— Заходи.
Я села, подтянув колени к груди, опираясь спиной о стену.
— Поговорить надо.
— Садись.
Лешка неловко устроился на единственной целой табуретке.
— Поговорить надо, — повторил он. Кажется, парень был сконфужен.
— Что случилось? — я смотрела ему в лицо снизу вверх. А он изменился, мелькнула нелепая мысль. Что же, все мы изменились — и явно не в лучшую сторону. Интересно — еще одна нелепость — про нас уже сплетничают? Поводов, наверное, масса, хотя причины нет. Он, может и не прочь, да только мне не до того.
— Аня, тебя переводят.
— Куда?
— Видишь ли… твое личное дело все-таки дошло до заинтересованных людей.
— Чушь собачья! — возмутилась я — Врачей полно: четыре года, и вперед. По нынешним временам — так и вовсе два. Эка невидаль!
— Хорошо: лекарей не хватает. Наверху решили, что использовать высококвалифицированного специалиста в качестве снайпера — непозволительная расточительность.
Как ни странно, они правы. Единственная доступная человеку, не объяснимая никакой логикой способность — дар лекаря.
— Я ничего не смог сделать.
— Не смог? Или не захотел? — прищурилась я, пристально глядя ему в глаза.
Лешка отвел взгляд:
— Аня, приказы не обсуждают.
— Значит, не захотел, — я усмехнулась. — Что ж, спасибо за трогательную заботу."
"— Перестань! — рявкнул Алексей.
