Караван-баши был плечистым турецким евреем в черном тюрбане, напяленном на замасленные волосы, в которых еще можно было разглядеть намек на их прежний рыжий цвет. Симон говорил, что этот человек, именем Зеви, совершенно незаменим, если надо организовать спокойное и безопасное путешествие. Неудивительно, что перед ним все трепетали.
– Чтоб тебе не знать радости! – гремел Зеви на какого-то бестолкового погонщика. – Проваливай с этого места, глупец! Уведи отсюда свою скотину – разве не отведено ей место после той, что принадлежит черноморским купцам? И что, я тебе уже не говорил этого целых два раза? А ты все равно не способен даже запомнить место, которое отведено тебе в караване, о сын шакала!
Робу казалось, что Зеви был во всех местах одновременно: он улаживал споры между купцами и перевозившими товары приказчиками, советовался с мастером караванщиком о выборе наилучшего маршрута, проверял документы на груз.
Пока Роб сидел, созерцая происходящее, к нему бочком подошел какой-то перс, невысокий человек, такой худой, что у него даже щеки запали. По крошкам, приставшим к бороде, можно было заключить, что на завтрак у него сегодня была просяная каша. На голове красовался грязно-оранжевый тюрбан, по размеру слишком маленький.
– Куда путь держишь, иудей?
– Надеюсь скоро отправиться в Исфаган."
"– А, в Персию! Тебе нужен проводник, эфенди?107 Я ведь родом из города Кум, оттуда рукой подать до Исфагана, а на пути мне известны каждый камешек и каждый кустик.
Роб помолчал в нерешительности.
– Всякий другой поведет тебя кружным путем, трудным, вдоль побережья. Потом надо будет перевалить через Персидские горы108. А все потому, что они страшатся короткого пути через Большую Соляную пустыню. Я же могу провести тебя через пустыню от колодца к колодцу, и разбойников мы минуем.
Роб испытывал сильное искушение согласиться, памятуя, как хорошо послужил ему Шарбонно, однако в этом человеке была какая-то скрытность, неискренность, и в конце концов Роб покачал головой.
– Если ты передумаешь, господин, – сказал перс, пожав плечами, – я готов служить проводником, тебе недорого это станет.
Мгновение спустя один из высокородных паломников– норманнов, проходя мимо тюка, на котором сидел Роб, споткнулся и рухнул на юношу.
– Ах ты, тварь! – вскричал он и плюнул. – Еврей проклятый!
Роб вскочил, кровь прилила к лицу. Он видел, что норманн уже тянется к мечу.
И тут между ними оказался Зеви.
– Тысяча извинений, господин мой, тысяча извинений! С этим парнем я сам разберусь. – И отогнал Роба подальше, толкая его перед собой.
Когда они остались вдвоем, он услышал, как Зеви тараторит что-то, и покачал головой.
– Я не слишком-то понимаю наречие.