Автор
В мраке веков возвращается доктор из будущего — Лекарь. Ученик Авиценны и современного медицинского мастерства. Странное имя и загадочная сила чаруют, а магическая атмосфера открывает дверь в мир неизвестного и остроумной науки.
Слышалось только тихое постанывание и звук соединяющихся тел, пока Мэри, наконец, не вскрикнула, затем застонал Роб, Там захныкал, проснулся с визгом Роб Джей, и все четверо смеялись или плакали, причем взрослые делали и то и другое.
В конце концов удалось навести порядок. Малыш Роб Джей снова уснул, а младенцу дали грудь, и Мэри, пока кормила, тихим голосом поведала Робу, как пришел к ней Ибн Сина, как наставлял ее, что ей надо сделать. Так он узнал, что эта женщина и старик спасли ему жизнь.
Участие Ибн Сины в этом деле ошеломило Роба.
В следующие дни Мэри часто улыбалась, и Роба огорчало и сердило, когда он замечал в этих улыбках оттенок страха – ведь он всеми силами доказывал ей свою любовь и благодарность.
Как-то утром в доме одного придворного Роб лечил заболевшего ребенка и увидел рядом со спальной циновкой небольшой голубой ковер с гербом Саманидов. Присмотревшись к мальчику, он отметил смуглую кожу, крючковатый нос, особенное выражение глаз. Лицо было знакомым, легко узнаваемым – особенно сейчас, когда он смотрел на совсем юного шахского отпрыска.
Нарушив свое расписание, он вернулся домой, подхватил на руки Тама и поднес к свету.
И до, и после его поездки по поручению Ибн Сины в Идхадж они с Мэри предавались любви. Кто же сможет утверждать с уверенностью, что этот плод вырос не из их семени?
Роб сменил влажные пеленки младенца, погладил маленькую ручку и поцеловал такую удивительно нежную щечку, потом положил ребенка назад, в колыбельку.
В ту ночь они с Мэри предавались любви с нежностью и заботой друг о друге.
Ничто на свете не бывает неизменным, понял Роб. Она уже не та юная женщина, которая так доверчиво последовала за ним на пшеничное поле, да и он – не тот юноша, который вел ее тогда.
