Автор
В мраке веков возвращается доктор из будущего — Лекарь. Ученик Авиценны и современного медицинского мастерства. Странное имя и загадочная сила чаруют, а магическая атмосфера открывает дверь в мир неизвестного и остроумной науки.
– В Гластонбери всем заправляют попы, а они весьма неодобрительно смотрят на всякую лечебную деятельность, полагая, что Господь им одним поручил заботы не только о душе человеческой, но и о теле.
Туда они прибыли на следующее утро после праздника Троицы, завершающего пасхальные празднества и развлечения и знаменующего сошествие Святого Духа на апостолов, каковое укрепило последних после девяти дней непрерывных молений вслед за вознесением Иисуса на небеса.
Роб заметил в толпе зрителей не меньше пяти попов с постными физиономиями.
Они с Цирюльником жонглировали красными шариками: хозяин торжественно возгласил, что оные суть подобия разделяющихся языков огненных, представляющих Дух Святой, как о том сказано в «Деяниях апостолов», глава вторая, стих третий. Зрители были довольны, они горячо хлопали, но тут Роб запел «Gloria»32, и все сразу примолкли. Петь ему всегда нравилось; голос Роба дрогнул на строчке о детях, уста которых сладко поют осанну33, на очень высоких нотах он срывался немножко, но в целом получилось отлично, как только у него перестали дрожать коленки.
Цирюльник вынес священные реликвии, хранившиеся у него в ветхой шкатулке из ясеневого дерева.
– Воззрите, друзья мои! – сказал он особым тоном (как он позднее пояснил Робу, это был его «монашеский» голос) и показал им землю и песок, привезенные с горы Синайской и горы Масличной, а также щепочку от Истинного Креста и кусочек шеста, на котором висели ясли с младенцем Иисусом. Показал он им сосуд с водой из реки Иордан, ком земли из сада Гефсиманского, фрагменты мощей бесчисленных святых.
Потом на помосте его сменил Роб и встал там в одиночестве. Воздев очи к небесам, как и наставлял его Цирюльник, он запел еще один гимн:
Создатель неба звездного,Для верных свет немеркнущий,Христе, всех нас избавивший,Молитву нашу выслушай.Скорбя о мире гибнущем,Себя обрекшем тлению,Ты нашим стал спасениемИ исцеленьем немощи34.Слушатели растрогались. Пока они не перестали вздыхать, Цирюльник поднял флакончик Особого Снадобья.
– Друзья, – сказал он. – Подобно тому, как Господь Бог нашел лекарство для души вашей, я отыскал то, что излечивает тело.
И поведал им о виталии, Траве Жизни, которая, несомненно, действовала одинаково хорошо и на богобоязненных людей, и на грешников, ибо раскупали Снадобье очень охотно, а потом выстроились в очередь к завесе, за которой Цирюльник осматривал пациентов, жаждущих получить от него совет и облегчение своих страданий.
