Автор
В мраке веков возвращается доктор из будущего — Лекарь. Ученик Авиценны и современного медицинского мастерства. Странное имя и загадочная сила чаруют, а магическая атмосфера открывает дверь в мир неизвестного и остроумной науки.
Вот на ее обнаженном глиняном теле женщины целомудренно показывали, что и где болит у них самих; все это позволяло избежать непосредственного осмотра. Роб по-прежнему чувствовал себя скованно, когда приходилось вторгаться в личные дела пациентов, но к обычным расспросам о работе организма он вполне привык: «Когда у вас последний раз был стул, мастер? Когда у вас начнутся ежемесячные истечения, мистрис?»
По предложению Цирюльника Роб брал руки каждого пациента, который оказывался за занавесом, в свои.
– Что ты чувствуешь, когда их пальцы оказываются в твоих руках? – спросил его Цирюльник однажды.
– Иногда вообще ничего не чувствую.
Цирюльник кивнул. Взял у Роба одну скамью, уложил в фургон и вернулся нахмуренный.
– Значит, иногда ты… что-то все-таки чувствуешь?
Роб молча кивнул.
– И что же ты чувствуешь? – В голосе хозяина послышалось раздражение. – Что именно ты чувствуешь, парень?
Но он не мог сказать определенно, не умел описать это словами. Он интуитивно ощущал жизненную силу того или иного человека, будто заглядывал в темные колодцы и чуял, много ли еще жизни остается в каждом.
Цирюльник же принял его молчание за доказательство того, что Робу все это только казалось.
– Не вернуться ли нам в Герефорд? Посмотрим, а вдруг тот старик живет себе поживает, – лукаво сказал он.
Роб согласился, и это вызвало у Цирюльника вспышку раздражения.
– Мы не можем ехать назад, болван! – воскликнул он. – Ведь если он и вправду умер, нам что – самим совать голову в петлю?
Хозяин и дальше насмехался над «даром», часто и громко.
– А почему бы и нет? Разве я не деловой человек, разве я забываю об осмотрительности в делах? И разве такая блажь стоит нам хоть сколько-нибудь?
В Питерборо, которое всего несколько миль – и целая жизнь – отделяли от аббатства, откуда он убежал еще мальчишкой, Цирюльник провел один в трактире весь долгий и дождливый августовский вечер, целеустремленно и неспешно потягивая крепкие напитки.
К полуночи пришел ученик, заждавшийся учителя. Тот уже выходил из трактира, сильно пошатываясь. Роб встретил его и поддерживал на всем пути в лагерь.
– Пожалуйста, – прошептал Цирюльник со страхом в голосе.
Роб очень удивился, когда подвыпивший хозяин поднял обе руки, потом протянул их перед собой.
– Ах, ради Бога, пожалуйста, – повторил Цирюльник.
Наконец Роб понял, чего он хочет.
