Автор
В мир хлопот и тягот действует молодая лекарка, забравшаяся в маленькую деревню. Ее день наполнен чуждыми для нее обязанностями: от лошадей до коз, с каждым днем все больше приходящих за врачеванием. Атмосфера здесь жестка и сурова, но в этом нет ничего удивительного — в мире, где климат меняется по капле, заботы о здоровье ставят на первое место....
Спойлер: не получилось, мы всё заметили.
— Доброго аппетиту, — хихикнув, пожелала Луняша, чем жутко его смутила.
Важный вид тут же сменился сердито-обиженным."
"— Ясного вечера. Мы к вашей матушке. Дома она? — ласково спросила я, сглаживая неловкость.
— А чего это вы припёрлися? — набычился он.
Травы наелся, а в нас коров увидел?
— Тебя спросить забыли, — задиристо ответила Луняша, распушившись, как молодая курочка.
На голоса вышла из дома его матушка в переднике, вытирая испачканные мокрые руки кухонным полотенцем.
— Давлик, а ну иди в дом. Нечего тут… У нас женские дела!
Давлик хотел было возразить, но наткнулся взглядом на поджатые губы матушки и мгновенно потух, утратив даже видимость наличия хребта. Ушёл в дом и дверь за собой прикрыл. Послушный мальчик.
— Ах-х-х вы… — зашипела вдруг тётка Фалья. — Приш-шли тут, понимаеш-шь. Давлику моему глазки строить будете? Ж-женихаться заявилис-сь! А ну пош-шли вон! — неожиданно стеганула она кухонным полотенцем в нашу сторону.
— Совсем сбрендила, карга старая? — тоненько возмутилась Луняша и тут же нырнула мне за спину.
А я как стояла с флаконом зелья в руках, так и… выхухолела. Натурально, как выхухоль. Очень удивлённая выхухоль. Я бы даже сказала — глубоко шокированная.
Просто вот серьёзно, даже не знаю, как сильно меня должно жизнью побить, чтобы я женихаться пришла… к Давлику! Нет, так-то он парень рослый и даже симпатичный, но такой… Давлик!
Пока я подбирала слова для своего очередного бенефиса, тётка Фалья вдруг зло сощурилась:
— Лиш-шь бы к приличному домаш-шнему мальчику пристать со своими гнус-сностями!
— А вы Давлика как, без гнусностей зачали? — зачем-то полюбопытствовала я.
— Так Соларом, небось, пузо-то напекло, — азартно подхватила из-за моей спины Луняша, чем очень сильно напомнила Шельму.
Та тоже из-под моей юбки всегда громче рычит.
Матушка Давлика такой непочтительности не выдержала и решила ещё раз стегануть полотенцем, на этот раз в опасной близости от моего лица.
— Так я и знала, что вы, ш-шлюшки малолетние, на моего Давлика глаз положили! — взвизгнула она и замахнулась третий раз.
С боевым кличем из-за моей спины выскочила Луня и принялась молотить руками в воздухе, как дикая кошка. Тётка Фалья делала то же самое — только с грязным полотенцем. Плюс сто к урону самооценки, если попадёт по лицу.
Обе не попадали, но ор стоял такой, что выбежал сам Давлик и замер на крыльце, широко раскрыв рот.
