Автор
В мир хлопот и тягот действует молодая лекарка, забравшаяся в маленькую деревню. Ее день наполнен чуждыми для нее обязанностями: от лошадей до коз, с каждым днем все больше приходящих за врачеванием. Атмосфера здесь жестка и сурова, но в этом нет ничего удивительного — в мире, где климат меняется по капле, заботы о здоровье ставят на первое место....
Как ни прискорбно это признавать, в компании рябого урода Эрер почувствовал себя на удивление привычно — так, словно сам каким-то образом был причастен к этой кровавой схеме. Настолько естественно она раскрылась перед ним в своей убийственной простоте и действенности, что он не просто понимал её, а с жадным интересом распутывал в голове паутину чужих замыслов, предугадывая, как далеко они могли простираться и являлись ли частью чего-то большего.
Пока обдумывал ситуацию, Эрер сделал ещё несколько глубоких вдохов и фальшивых глотков, а потом проговорил нарочито заплетающимся языком:
— Хорошо горяченького выпить.
— А сколько дашь, — довольно оскалился рябой, чувствуя близкую наживу.
Это послужило лишь подтверждением догадок. Не водят через границу за «сколько дашь». Так может сказать лишь падальщик, уверенный в том, что без проблем скоро оберёт остывающий труп.
Сделав вид, что отключается, Эрер опустил руку с кружкой на землю, расслабился и прикрыл глаза.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом проводник позвал его театрально обеспокоенным голосом:
— Эй, ты чего?
Настала пауза. Где-то рядом ухали ночные птицы, а слева шуршала то ли мышка, то ли ящерка, то ли змейка, на слух Эрер разобрать не мог.
Второй раз рябой спросил уже довольнее:
— Паря, ты чего? Отключился, шо ли?
Эрер наблюдал за рябым из-под расслабленно прикрытых век, подпуская к себе всё ближе и ближе. В свете костра блеснул нож, и последние капли сомнений растворились в ночной прохладе леса.
Дальше Эрер действовал на рефлексах. Одной рукой плеснул в лицо врагу обжигающе горячий отвар, другой жахнул магией — чистой силой, которая прошлась по нервным окончаниям рябого раскалённой молнией. Тот заорал, но захлебнулся на высокой ноте, а затем рухнул на землю, одной рукой угодив в угли. Его тело забилось в судорогах, из горла вырывались хрипы, но ни отползти, ни убрать руку он не мог — вытаращенными глазами смотрел, как его ладонь мгновенно наливается волдырями, с шипением краснеет, а потом чернеет на углях.
— Немножечко неловко вышло, да? — зло спросил Эрер, оттащив фальшивого проводника от костра.
Тот трясся на земле, всё ещё вытаращившись на покалеченную руку и хрипя широко открытым ртом."
"— Согласен, получить электрический разряд по телу — не самое приятное ощущеньице, но знаешь? Этого легко можно было избежать.
Эрер прошёлся вокруг лагеря и обнаружил пожитки своего несостоявшегося убийцы.
