Автор
Алина мирно искупалась в слезах под голос Аделлы, пока будильник мучительно колыхался между ними. Но вместо пустой квартиры она услышала шаги по лестнице — и сердце забилось так ровно, как давно не билось у нее в груди. В Лекарстве для разбитых сердец Алина нашла то, что ей было необходимо - чужие печали поделиться и темные уголки души осветить своим светом....
Они мне наверняка будут лишь мешать. Сняла и теплую кофту на флисе, оставаясь лишь в спортивном лифе и лосинах.
— Ты осилишь такое расстояние?
— Я конечно, не пловец, — ответила я после небольшой паузы. — Но плаваю вполне сносно, тем более рядом лодка, буду передыхать возле нее.
— Хорошо, — как-то виновато сказала подруга, и добавила. — Прости меня!
— Да брось, какая твоя вина.
— Ну, это же я попросила тебя сделать фотографии.
— Ага, и на корму лезть и на ноги вставать ты меня заставляла? Не придумывай ничего.
— Слушай, Аль. Ушла ты красиво. Сборная нашей страны по гимнастике плачет по тебе огромными слезами, — сказала напоследок Катюха и подмигнула.
Выдохнув, я начала грести. Старалась держать один темп и не сбиваться с дыхания. Подруга гребла где-то сзади, но я не оборачивалась.
Оставшись один на один со своими мыслями, в совершенно не пригодной для здравомыслия среде я задумалась.
В моей голове уже давным-давно все находится на своих местах.
Я не знаю, любила ли я его когда-нибудь, или это была странная привязанность, граничащая с безумным страхом потерять парня и остаться одинокой.
Хотя на самом-то деле он и не был никогда моим. Разве, приходя домой, после трудного дня я могла позвонить ему и пожаловаться? Или, заболев, могла позвонить ему и попросить привезти лекарства?
Нет. Я не имела права звонить первой.
Сейчас есть модный термин, которым можно охарактеризовать такую связь — токсичные отношения.
И вот, выпорхнув из них, я как будто стряхнула с себя дурман, и, оглянувшись назад, с сочувствием вспоминаю то время, когда я была зомбирована человеком, единственная цель которого делать хорошо только одному человеку — себе.
Загребая руками ледяную воду, от которой зубы выстукивали дикую чечетку, кончики пальцев на руках и ногах начали неметь, а горло пересохло так, будто за всю жизнь не выпила и капли воды, я вспомнила темные глаза Димы.
Разве в темноте и черноте может быть что-то хорошее? Может и даже есть. Не было ни одного дня, когда бы я чувствовала себя не комфортно рядом с Димой.
От него всегда исходит спокойствие. Это та самая гавань, куда ты заходишь после долгой дороги, и уходить обратно уже не хочешь.
