Автор
В холодной комнате, где только что была шутка о присланном конверте, теперь витает таинственный воздух. Тело тревожно сжимается от предчувствия, когда муж открывает ДНК-тест. Улыбка на его лице исчезает, заменяясь недоверием и растерянностью, как будто мир вот-вот развалится....
– Ты Юрке-то рассказала о том, что сравняла счет?
– Нет. Что ты. Я даже не стала говорить, что знаю о его похождениях. В конце концов, расстались мы не поэтому.
– А почему? – спрашивает Вера, направляясь к берегу. Я рассказываю. Волны бьют в спину, соль кристаллизируется на коже, кажется, быстрее, чем та успевает обсыхать.
– Знаешь, а ведь это в Юркином характере – цепляться за последний шанс. Иначе хреновым он был бы доктором.
– Может, и так. Но почему он не учитывает Мишкиных интересов, Вер?
– Не знаю. Мне его ужасно жалко.
– Осуждаешь меня?
Вера качает головой:
– Тут же важно учитывать контекст. Общую картину… Совсем неприглядную, если честно.
Выходим на солнышко. Вера сразу прячется под навес. А я стою, впитываю тепло (сентябрь у нас еще вполне сезон) и гоню, гоню от себя тревогу. Стараюсь думать о чем угодно – о том, что завтра первый учебный день, о том, что Юра все же оказался порядочным человеком и, зная, что я без копейки ушла, перевел мне на счет денег.
Часов в пять начинаем собираться домой.
Пока мы обнимаемся с сыном, из машины выходит свекровь с моей матерью. Видно, решили, если у них не получается поодиночке меня прогнуть, выдвигаться единым фронтом. Ну, вот и как мне с ними бороться?
– Привет. Смотрю, не я одна хорошо провожу время.
– Да, мы с Любочкой посидели в кафе. А ты на пляж никак каталась? Эля! Ну, вот куда ты поперлась после болезни!
– Так наоборот хорошо, мам. Нос промыла.
