Автор
В холодной комнате, где только что была шутка о присланном конверте, теперь витает таинственный воздух. Тело тревожно сжимается от предчувствия, когда муж открывает ДНК-тест. Улыбка на его лице исчезает, заменяясь недоверием и растерянностью, как будто мир вот-вот развалится....
– А течешь так, будто…
Он не успевает договорить, потому что тут совершенно неожиданно распахивается входная дверь.
– Эльвира Валерьевна, это я! Ты чего… – Бутенко запинается, наконец, рассмотрев нас в сумраке коридора, – замок не закрываешь?
Сгорая со стыда, я отталкиваю от себя мужа и трусливо сбегаю в спальню. Захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и, как героиня дешевой мелодрамы, сползаю по стеночке на пол. Надеюсь, Юре хватит ума понять, что на сегодня с меня достаточно. За дверью слышатся голоса.
Обхватываю голову и сижу так долго-долго, пока не затекает копчик, а в квартире не становится тихо. Тогда я быстро переодеваюсь и мышкой проскальзываю в коридор.
– Здравствуй… те.
Бутенко поворачивается в профиль:
– Привет. Извини, что я так ворвался. Было открыто.
– Ты тоже извини.
– Я принес кое-какие наработки, которые строчил от руки. Надо было позвонить предварительно.
Прячу руки в рукавах трикотажного полувера, скрещиваю на груди, невольно закрываясь, и… морщусь. Потому как правда, что-то со мной не так.
– Эй! Что ты делаешь?
– Провожу пальпацию молочных желез. Не дергайся.
Чуткие пальцы хирурга деликатно, но тщательно прощупывают ткани. А я и впрямь не дергаюсь. Я в полном шоке, признаться.
– Когда появилась боль?
– Не помню.
– Грудь плотная. Овуляция? Какой день цикла?
Ошалевшая от происходящего, я слова из себя не могу выдавить.
– Я не помню.
– Ты не считаешь цикл?
– Считаю. Просто… месячных давно не было, – вдруг понимаю я.
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
Георгий останавливает осмотр, медленно отводит руки и осторожно поворачивает меня, столбом застывшую, лицом к себе. Какое-то время мы тупо, будто впервые по-настоящему друг друга увидев, сплетаемся взглядами.
