Автор
В холодной комнате, где только что была шутка о присланном конверте, теперь витает таинственный воздух. Тело тревожно сжимается от предчувствия, когда муж открывает ДНК-тест. Улыбка на его лице исчезает, заменяясь недоверием и растерянностью, как будто мир вот-вот развалится....
Комната выстудилась быстрей, чем я этого ожидала. Устраиваюсь поудобнее. Какой бесконечный, какой тяжелый день. Веки наливаются свинцом, тяжелеют…
– Эй, Элька, да ты спишь!
– Нет. Давай свой чай, – мурчу я, не открывая глаз. Юра хмыкает и осторожно, чтобы не обожглась, вручает мне в руки чашку.
– Пей и в кровать ложись, а то я не уверен, что дотащу тебя в таком состоянии.
– Вот уж не надо и пытаться. Мне еще тебе руку обработать надо, наверное, – спохватываюсь."
"– Сам себя покалечил – сам и полечу.
– Сильно приложился?
– Суставы целые. А там заживет. На крайняк уколю обезбол. Не переживай.
Легко сказать – не переживай. А ведь от его золотых рук, без всякого преувеличения, зависят чужие жизни. Юра – хирург от бога. Я так им горжусь! Сама-то я так ничего и не достигла в этой жизни, так что успехи мужа воспринимаю почти как свои собственные.
Пью чай. Юра плещется в душе.
– Я за аптечкой.
– Да тут фигня. Банеоцином засыплю.
– Трусы надевай, – закатываю глаза. – Он у нас хоть есть?
– Еще бы. Чем, по-твоему, я Мишке коленки лечу?
Улыбаюсь. После сегодняшней встряски такие вот привычные разговоры успокаивают.
– Да он вроде давно не сбивал коленок.
– Ага. Кое-кто в нашей семье имеет отличную координацию. Мишка отлично управляется с самокатом. Я так в два года не мог.
– У тебя был самокат? У меня не было.
Нужное лекарство искать не приходится. Флакон стоит на самом видном месте. Вынимаю крышку зубами, поднимаю взгляд и… утопаю в голодном взгляде мужа.
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
Есть что-то особенное в том, что Юра смотрит на меня так спустя восемь лет совместной жизни.
После первой попытки, когда ровно в назначенный день пошли месячные, мы посмеялись, дескать, ерунда, только кошки беременеют с первого раза.
