Автор
В холодной комнате, где только что была шутка о присланном конверте, теперь витает таинственный воздух. Тело тревожно сжимается от предчувствия, когда муж открывает ДНК-тест. Улыбка на его лице исчезает, заменяясь недоверием и растерянностью, как будто мир вот-вот развалится....
С последствиями. Ч-черт. – Я люблю тебя, мой сладкий. Знаешь как люблю?
– До звездочки?
– И обратно.
И этого абсолютно ничего не изменит – мелькает спасительная мысль. Сморгнув слезы, достаю телефон и открываю злосчастное письмо. Буквы расплываются, картинка дергается перед глазами, как зажеванная в видике кинопленка, несмотря на то, что я, вроде бы, успокоилась. Представляю, что где-то там, в нескольких километрах от нас, Юра тоже пялится на экран, и, возможно, правильнее было бы просмотреть результаты вместе, но что уж теперь? Я не вытерплю неизвестности.
Проморгавшись, сосредотачиваюсь на экране. В голове проносятся адресованные кому-то свыше то ли просьбы, то ли глупые обещания. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Пусть он будет положительным, боже, я никогда и ничего у тебя больше не попрошу. Только пусть он будет…
Мишка, которому довольно быстро надоедает сидеть без дела, начинает капризничать и выгибаться. Я шепчу что-то бессвязное в его макушку, а сама все смотрю, смотрю… Положительный! Да? Мой тест положительный.
– Когда мы поедем к папе?! – возмущается Мишка.
– Сейчас, мой хороший, сейчас. Давай только я тебя пристегну.
Сказать легче, чем сделать. Несколько километров я еду чуть ли не час. Мне сигналят вслед, на меня орут, открывая окна. Но я просто не могу ехать быстрей.
С горем пополам добираюсь до клиники. Поднимаюсь с Мишкой за ручку по ступенькам. Благо травма расположена на первом этаже. Иду, никого не видя, по коридору, стучу и тут же толкаю дверь в кабинет мужа. Юра о чем-то оживленно переговаривающийся со старшей медсестрой, оборачивается. В самой этой ситуации нет ничего такого. Они работают в тесной связке и встречаются по сто раз на день. Но мой взгляд успевает зафиксировать то, как показательно не спеша рука Елены Васильевны отрывается от его предплечья.
– Привет, – широко улыбаюсь я, заходя в кабинет. – Не помешала?
– Да нет, заходи, конечно. – Юра манит меня рукой и приседает, распахивая объятия сыну.
– Я, пожалуй, пойду.
– Уже? А я так обрадовалась, что вас поймала.
– Да? – удивляется старшая.
– Ага. Думала обсудить свой выход на работу. Или… – перевожу взгляд на мужа, – Юрий Игоревич вас еще не предупредил?
– Нет. Но у нас тут с утра сумасшедший дом.
