Но согласно принципам демонов, самозащита не является убийством. Это всего лишь адекватный ответ на агрессию нападающего.
Кажется, совесть во мне ещё есть… или это всего-навсего брезгливость на способ исполнения?
Утро следующего дня встретило меня умопомрачительным запахом кофе. Кофе?
Приоткрыв один глаз, тут же распахнула второй. Матвей, устроившийся в кресле в одних шортах, пил кофе и смотрел на меня.
— Фу. Нет, чтобы сказать — дорогая, доброе утро, что желаешь?
— Я и без твоего ответа знаю, что ты желаешь. — оскалившись, как крокодил, снова отпил кофе и продолжил. — Всё вчера слышала?
— Что именно? — изобразив искреннее недоумение, захлопала ресничками.
— Всё. Не изображай глупышку, я слышал, как изменилось твоё дыхание, когда мы разговаривали с Умарином о тебе.
— Как что? Тренировки, — и хрустнув костяшками пальцев, язвительно закончил, — дорогая.
— Тренировки? В смысле старые или новые?
— Новые. Я скорректировал программу занятий с Горунгом, так что теперь у нас будет время заняться твоими инстинктами и бэлтами.
— Через час после завтрака в спортзале и через пару часов после обеда.
— А не много? Так сразу…
— Я бы сказал, что мало.
— Слушай, вы кого из меня хотите сделать? Воина?
— Не говори ерунды. — презрительно фыркнув на моё предположение, объяснил: — Воины тренируются по восемь-десять чесов в день, причем не менее пяти лет. Тебя же необходимо обучить хотя бы элементарным вещам. Вынимать, менять структуру, управлять, прятать. А ещё не есть всякую падаль.
— Падаль… — уже вставая, буркнула. — Он был слишком красивым, чтобы заподозрить в нем падаль. И вообще! Мне необходим курс по расам. Как минимум — кого можно есть, а кого нельзя.
Услышав, как он поперхнулся очередным глотком кофе, даже не стала оборачиваться, отмщено ухмыляясь и топая в ванну. Да, сладкий, да. Наш с тобой мир именно такой — или ты или тебя.
Кажется, черный юмор становится моим спутником…
В местных сутках было двадцать пять часов, но у меня не было свободной даже минуты. Тренировки, которыми меня озадачил Матвей, были настолько выматывающими эмоционально, что на посторонние мысли попросту не было ни сил, ни желания. Первые пять дней я вообще передвигалась на автомате, зачастую ведомая его бэлтами по нужному курсу. На шестой я немного отошла, осознав реальность, на седьмой уже могла внятно мыслить и узнавать окружающих.
Это было нечто, вроде режима стихии, только на этот раз это был режим кхаа-шарг. Я вся становилась бэлтой.