— Скажи, как выглядят мои глаза?
— Они полностью белые.
— Белые? — искренне удивившись, не выдержала и, встав, подошла к зеркалу. Точно белые… жутковато. Значит рентген — это белый.
— А ты когда-нибудь видел шин-су? — впервые задав этот вопрос, с интересом ждала ответ.
В целом мы с Матвеем неплохо ладили и по нему не скажешь, что он хранит великую тайну моего происхождения. Тогда может он ещё с кем-нибудь из наших знаком? Тогда может… есть шанс на то, что и я смогу с ними познакомиться и наконец понять, чего я хочу от жизни?
А что? Почему бы и нет?
— Глупый вопрос. Если я жив, как думаешь?
— Ой, да ладно. В мирной жизни мы абсолютно не кровожадны. — немного подумала, кивнула сама себе и уверенно добавила: — В отличие от вас.
— В мирной жизни никто и никогда не видел шин-су.
— Хм… — ещё пару секунд полюбовавшись на себя в зеркало, наконец закрыла глаза, чтобы вернуть им нормальный вид. Ответ был ожидаемым, но всё же грустным. А уж его подтекст… — Хочешь сказать, что мы никогда не признаемся в своем происхождении, пока не будем уверены, что все свидетели умрут?
— Ну… — продолжительное раздумчивое молчание… — да.
— Мда. — отошла ко второму креслу, расположенному у окна и, плюхнувшись в него, с наигранным весельем многозначительно фыркнула. — Тогда надеюсь, ты понимаешь, что как только закончится срок контракта…
— Ой, не пугай. Пуганый уже. — ироничный хмык из-за кресла и наконец первая пара бэлт осторожно появились из-за спинки. Осмотрелись, нашли взглядом меня, оценили опасность, и наконец дали знать хозяину, что угроза миновала. — В общем, уверен, что мы с тобой договоримся.
Следя взглядом за выходящим из-за кресла мужчиной, качала головой. И всё-таки он редкостный паршивец. И, к сожалению, уже родной. Жалко будет его убивать, если всё-таки придется бежать…
Ладно, придумаю что-нибудь другое — время ещё есть.
— Давай. — послушно закрыла глаза и сосредоточилась. Я должна найти внутри себя ту самую кнопочку, которая переключает мои режимы с человека до кхаа-шарг, а затем и до шин-су. Необходимо понять принцип переключения и заблокировать непроизвольный оборот в шин-су. Он должен стать четко контролируемым. При посторонних я имею право оборачиваться ТОЛЬКО в кхаа-шарг. А вот в шин-су только тогда, когда буду уверена, что никто из свидетелей больше ничего и никому не скажет, в этом Матвейка прав.
Хм, а что это? Закопавшись в глубины своей генной памяти чуть глубже обычного, замерла, боясь поверить в увиденное.