А пока пусть за зиму корабли в порядок приводят и на берегу отдыхают. А по весне выходят.
— Но вы то сами, ваше сиятельство, в феврале в море вышли.
— Гюнтер, я шёл на двух маленьких корабликах, которые где угодно спрятать можно, а наши парусники не спрячешь. И для всех они очень лакомая добыча. Это в море нам никто не страшен, а в бухте, могут навалиться большими силами и захватить. Всех, конечно, не захватят, но даже потеря одного корабля для нас неприемлема. Товар, люди. Представляешь, какие потери?
Убедил. Вот так, хоть я и граф, но своих помощников приходится всё-таки убеждать. Правда, Гюнтер тут же отыгрался и пришлось пообещать ему, что я всё-таки объеду свое графство и посмотрю на вновь приобретённые земли и города. На кой черт мне это нужно? Но деваться некуда, придётся ехать. Вот как Гюнтер с товаром разберётся, так и отправимся.
Герман привёл с собой целый обоз. Десятая часть всех привезенных товаров. Это всё Ами. Пусть распоряжается и почувствует себя хозяйкой. Что интересно, такого ажиотажа, как прошлый раз, не было. Никто не носился по замку с сумасшедшими глазами, дамы не возились с тряпками до самого утра. Нет, и сейчас они все на женской половине что-то кроили, шили, о чём-то ожесточенно спорили, но такого сумасшествия не было. И слава богу.
Чтобы не путаться под ногами у очень занятых женщин, я, как только Гюнтер отплыл в Дуйсбург, отправился в лагерь, прихватив пару отрезов для Эльзы. К ней сразу и проехал. Подарил ей отрезы, повозился с дочкой и пошёл смотреть, как крутят новые патроны. Ничего интересного не увидел. То же самое, что и со старыми патронами. Ничего не изменилось, даже навеска пороха. Это хорошо, людям переучиваться не надо, значит производительность не упадёт. Потом уже отправился в сам лагерь. Эльзу предупредил, что ночевать буду у неё, а то она расстроилась, увидев, что из цеха я ухожу к казармам.
Прошёл сразу в расположение штурмовой роты. Да, я ее всё-таки сформировал. Надергал из полков сотню самых здоровых и более-менее сообразительных солдат и приказал называть их штурмовой ротой. Правда, с доспехами и вооружением пришлось помудрить. Усиленная кираса, наплечники, наручи. Шлем с личиной и бармицей. Ламелярная юбка, поножи. Вооружил их укороченным мушкетом. Приклад оставил, а ствол укоротил и сделал его как у кавалерийского пистоля, в полтора фута. Зато калибр аж в дюйм. И заряжался он не пулей, а картечью. Десять небольших пулек, всего в 5мм диаметром, этакий свинцовый горох. Получилась маленькая пушечка.
