Внутренний мир главного героя в Лепиле наполнен жутким ожиданием катастрофы над городом, где он выполняет маршруты самолета Boeing-737. Страх за собственную жизнь и чью-то неловкой ошибкой дышит зловещей атмосферой в машине лета, готовой вот-вот взорваться.
Я был удивлен, насколько обреченно звучали его слова, каким подавленным был его тон. Сыграть такое, конечно, можно, но – только в самом крайнем случае и уж точно – не у меня на кухне. Неужели настал час подлинного откровения и мы с Гуру объединяемся в общем несчастье?
Сейчас передо мной сидел не полубог, которого я встретил когда-то на острове, не живой идол в лучах света, с лицом, похожим на лик, а несчастный, подавленный обстоятельствами человек, нуждающийся в помощи. Возможно, здесь была доля притворства, не исключено, что Гуру приложил все свои недюжинные силы, чтобы убедить меня в необходимости участия в этом акте.
Не менее важным было и то, что я отчетливо осознавал, кто будет настоящими жертвами, случись то, чего требовал Саймон. Люди! Простые и на самом деле обиженные и обездоленные! Именно им придется стать разменной монетой в предстоящих игрищах этих монстров, мечтающих о новой крови. И это наверняка без всяких там оговорок и условностей. Цена спасения этих людей не имела никакого эквивалента.
– Черную метку?
– Да. Саймон ставит свое условие: либо я вместе со своей организацией перехожу под его контроль и в дальнейшем полностью подчиняюсь его воле, либо он компрометирует меня, как военного преступника, и сдает властям.
– Но откуда у него к вам такой интерес?"
"Королев А. Д. снисходительно посмотрел на меня, дескать, не понимать очевидного может только недалекий человек. Я постарался придать себе вид проницательного аналитика, который задает подобные вопросы только для проформы, чтобы убедиться в правильности уже сделанного умозаключения.
– Им нужны свои люди. Везде. Чем больше, тем лучше. Грядет великое столкновение. И здесь важно, чтобы численный перевес был на его стороне.
– А почему вы так боитесь разоблачения? Ведь вы ни в чем не виноваты? Разве не так?
– Вы не знаете их методов. Они могут очернить любого, даже самого невиновного. А уж того, кто отмечен пребыванием на войне, – и подавно. Никого не волнуют подробности моей биографии. Достаточно самого факта участия в боевых действиях.
