Внутренний мир главного героя в Лепиле наполнен жутким ожиданием катастрофы над городом, где он выполняет маршруты самолета Boeing-737. Страх за собственную жизнь и чью-то неловкой ошибкой дышит зловещей атмосферой в машине лета, готовой вот-вот взорваться.
Дошло до ФСБ, там его Левашов и обработал. Теперь они лучшие друзья…"
"В предутренних сумерках широкая лента темно-серого шоссе напоминала стремительно мелькающую кинопленку.
Гудки, гудки…
И вдруг, как гром среди ясного неба:
– На связи!
Все, кто был на КДП, моментально поняли по моей реакции, что я дождался-таки ответа, дернулись и замерли в едином порыве. Обратились в слух, замахали друг на друга руками, призывая к тишине. Левашов щелкнул в направлении меня пальцами, указывая на трубку.
– Алло, КДП на связи, – проговорил я первое, что пришло в голову, только чтобы не дать сорваться абоненту.
– Борт смертников хочет уточнить: выполнены ли наши условия. Время истекает.
Он еще шутит: «борт смертников».
– Процесс идет, – уже более уверенно ответил я, стараясь зацепиться за ироничный тон, заданный бандитом.
– Ваш «процесс» давно живет в Германии и в ус не дует. Деньги готовы?
В голосе напряжение. Значит, человек контролирует каждый свой шаг, выверяет ответы, подбирает слова – признак самодисциплины и замкнутости.
– Первый миллион переведен на указанный счет. Можете проверить.
– С кем я говорю? – Голос в трубке насторожился. – Где прошлый собеседник?
– Говорит штатный психиатр. Фамилия моя Сомов. Прошлый собеседник здесь, рядом. Ждет от вас адекватной реакции. Как к вам обращаться?
– Мясник.
Связь прервалась.
«Ничего себе заявка – Мясник – ни много ни мало!»
– Проверяет деньги, – прокомментировал кто-то из оперативников.
Левашов обернулся к Владу:
– На чье имя открыт счет?
– Агафонова Инна Петровна, 1955 года рождения.
– У нас на нее есть что-нибудь? – Взгляд на одного из подчиненных.
– Москвичка, работала лаборантом на кафедре МАИ, вдова (муж – капитан ВВС погиб при испытании самолета), недавно потеряла дочь, живет одна, пенсионерка.
