Иногда беременеют эльфийки воительницы. Они не сидят ведь в городе постоянно. Кто по собственной воле беременеет, кто… нет. Обычно, те, кто нет, и оставляют детей.
Я поморщилась. Неприглядная правда жизни. Женщины, неважно какой расы, во все времена и в любом из миров не защищены от насилия на сто процентов. Неудивительно, что детей оставляют. Зря, конечно, дети ведь не виноваты, но разве докажешь.
Больше расспрашивать Риро не стала, понимая уже, что к чему. Через какое-то время ухоженность стала испаряться. Вместо этого, начали попадаться старые и, будто бы заброшенные, дома. Риро занервничал.
— Госпожа, может, не стоит ходить в нижний город? Говорят, там всякий сброд живёт. Преступники разные. А мы одни, без стражи. Госпожа?
Я глянула на небо. Судя по всему, уже скоро вечер, а из-за скал темнота опустится на город гораздо быстрее. У нас есть несколько часов до того, как здесь будет полная темень. Сомневаюсь, что в бедняцком районе есть хоть один фонарь.
— Не боись, — улыбнулась, замечая, как в ближайшем переулке мелькнули чьи-то чумазые пятки. Ясно, нас "ведут".
Риро хоть и опасался Люца, но всё же придвинулся к нему ближе. Кальпи тут же этим воспользовался, полностью обнюхав несчастного эльфа, кое-где перепачкав его слюнями. Догадываюсь, что сделал он это специально. Меня ведь не пачкал обычно. Или же эльф ему приглянулся. Не сказать, что сам Риро остался в восторге, но отходить от огромного кальпи не спешил, мужественно выдерживая такое вмешательство в его личное пространство.
— Вы зря сюда пришли. Банда косомордого уже отправила сообщение, что вы тут. Если не уйдёте сейчас, то останетесь без всего. А может, и вообще здесь останетесь, — послышался тихий шёпот недалеко. Я остановилась и посмотрела в переулок. Наш недавний знакомый, стоял, подпирая стену, и опасливо поглядывал по сторонам.
— Это как? — спросила, рассматривая чумазого мальчишку. Кожа светлая для тёмного эльфа, тот же Риро был на несколько тонов темнее. Голые пятки, порванные на коленях штаны. Волосы собраны в тощую косичку. Уши, кстати, почти не острые. Да и волосы не белые, а каштановые.
— Клинок под рёбра, чтобы страже не донесли. Ведь если расскажете, то снова пустят облавы по кварталу. А если убить вас и сбросить в подземную реку, то и доказать ничего нельзя будет. Тихо-мирно, никаких облав.
Мальчишка шмыгнул носом и внимательно глянул на меня из-под длинной чёлки. Ясно, он хочет вознаграждения за то, что предупредил.
— Извини, малец, но денег нет, — сказала, тут же замечая, как на лицо эльфёнку наползает разочарование. — Есть нечего?
— Не, — мальчишка сел на корточки, оперся спиной о стену и махнул рукой, смотря на меня так, что мне показалось, будто передо мной не мальчишка вовсе, а столетний старец, видавший на этом свете слишком много.