Идти? Не идти? А вдруг это реально Смерть, что тогда? Или может, какой колдун, который после смерти попал сюда, но продолжает свои эксперименты и теперь заманивает невинные и беззащитны души в своё логово, где измывается над ними, ставя бесчеловечные опыты? Эх, думать можно всё что угодно, но наверняка я могу узнать только одним способом. Оглянувшись на реку, тяжело вздохнула и сделала шаг, чувствуя, как ноги утопают в пепле.
Вот странное всё-таки существо человек. Даже будучи уже мёртвой (не в первый раз, кстати) мне всё равно было любопытно, поэтому моя голова, не переставая, крутилась по сторонам. Казалось бы, померла, должна была погрузиться в пучины отчаяния, зацвести душистой депрессией, забыв вообще обо всём, кроме своего неожиданно свалившегося несчастья, то есть смерти. Но нет, любопытство неискоренимо.
Оно главный двигатель прогресса. Любопытство людей виновно во многих глупостях, которые они совершают, поддавшись этому чувству. Но, согласитесь, без этого было бы до зубного скрежета скучно жить.
Нет, есть, конечно, те, кому всё до фонаря, но я к таким явно не относилась. Или это стало развиваться из-за частых смен моего местопребывания? Всё может быть, но одно я точно знала — людское любопытство неискоренимо. Вон, даже смерть не вылечила.
Собственно, если бы не постоянно мелькающие в тумане тени, то однообразный пейзаж очень скоро бы мне наскучил. Не знаю, кем был тут мой попутчик (предпочитаю считать балахонистого именно им), но местные демоны старались близко не приближаться. Скалились, рычали, выглядывая из-за мёртвых деревьев, но не подходили ближе.
Поёжилась. Эти динозаврики точно по мою душу тут. Вернее, по мне всей, я ведь сейчас и есть душа. Хм, зачем я так часто об этом упоминаю? Наверное, просто мне всё же сложно ассоциировать себя как нечто нематериальное, лишённое физической оболочки.
Устав шарахаться от каждого рыка, понемногу успокоилась, присмотревшись к моему сопровождающему. Как я уже говорила — высокий, одет в балахон. Всё, больше ничего интересного я по поводу него сказать не могу. Если только то, что он опирался на свой здоровый меч, как на посох.
Утратив интерес и к балахонистому, стала разглядывать лес. Интересно, здесь что-то случилось, что деревья померли или же это место так и было создано? А откуда столько пепла? И пепел ли это?
Зачерпнула горсть. Удивительно, но получилось. Почему-то мне казалось, что раз я теперь привидение, то пепел должен просто просочиться сквозь ладонь. Но нет, на ладони лежал не холодный и не горячий пепел. Древесный, лёгкий, будто от сгоревшей берёзовой коры.
Подняла голову. Всё те же багряные облака. А что, если пепел сыпется сверху? А что, это же что-то вроде преисподней, значит, вполне всё может быть.