Ищи другую себе жену, а с нас не взыщи». Я не сказал, что она умерла. А ты был, что ли, при этом? – Он нахмурился, припоминая. – Не помню. Княжич ваш сам тогда отрок был, вон, как Гремяха.
– Но все так поняли, что она умерла… – тихо ответил Зимобор."
"Да и как, в самом деле, еще надо было понять эти слова? На возвращение девочки тогда уже не было надежды, но полотеский посол не хотел уточнять, что ней случилось, потому что такое исчезновение можно приравнять к «дурной смерти», бросающей тень на весь род.
Зимобор уже не боялся, что Доброгнев его узнает, раз уж не узнал за все это время. Если воеводе вдруг почудится сходство нынешнего Ледича и того полузабытого семнадцатилетнего парня, которому он привез весть о пропаже невесты, то Зимобор легко мог объяснить это своим якобы родством с сыном Велебора через его мать.
Вот только… Зимобор вдруг вспомнил, что половинка разрубленного княгиней Светломирой обручального перстня так и висит у него на поясе, пришитая среди бляшек и подвесок. Хорошо, что под локтем ее почти не видно. Узнать тот давний перстень князь Столпомир способен еще меньше, чем самого Зимобора, но теперь эта половинка перстня казалась ему уж слишком красноречивым и ясным намеком. Убрать бы ее оттуда…
Гридница негромко гудела: более молодые только теперь узнали, что у князя вообще была дочь, а старшие припоминали веселую, миловидную девочку, о пропаже которой так сокрушались когда-то.
– Вот если бы это правда, дожить бы до такой радости! – Воевода Доброгнев опять потер глаза рукавом. Смерть Бранеслава, в котором он так много лет видел надежду и опору двинских кривичей, что-то надломила в нем. – Глядишь, князь, будет у тебя опять дочка, внуки, а я бы внучков твоих опять на коня сажал…
– Ну, ладно, старик, погоди! – Князь Столпомир хмурился, чтобы самому не заплакать от нестерпимой боли, смешанной с надеждой на возрождение рода. – Погоди. Рано еще радоваться, может, спьяну мне все померещилось. Вот я теперь в святилище пойду! – объявил князь, встал и кивнул Зимобору: – Вы – со мной.
Хродлейв по пути во двор все подмигивал обоим товарищам и делал многозначительные, хотя и не слишком ясные, знаки бровями. Зимобор молчал, старался не подать вида, а сам с каждым мгновением приходил все в большее потрясение, понемногу осознавая, что все это может означать для него самого. Если она жива, действительно жива и вернется, его прежняя невеста, дочь Столпомира… Столпомир станет его тестем, и тогда возвращение в Смоленск будет делом нескольких недель. С такой поддержкой он легко одолеет и Избрану, и Буяра, и кого угодно.
Да, но ведь мать расторгла их обручение. Он уже ей не жених… От перстня невесты у него осталась только половина.