В темном доме, где только мерцали два светильника, новорожденный малыш лежал в безопасности среди родных теплых объятий. Затихший мир княжьего двора на смену дневного шума пришел тихий покой, окутанный легкой аурой надежды и любви.
Его курган и сейчас еще возвышался над всеми, а вокруг за века вытянулись курганы других знатных родов – длинные, способные вместить прах множества умерших. Небольшие родовые насыпи простых смолинцев были разбросаны поодаль. Огромный жальник с годами все рос, и в поминальные дни здесь было оживленно: везде дымили костры, греющие души дедов и бабок, на высоких курганах знати приносились жертвы и пелись поминальные песни, везде слышался говор – живые рассказывали мертвым про оставленную ими жизнь.
Все дни, пока готовилось погребение, старухи со всего города, распустив седые космы и посыпав головы золой, причитали по умершему князю.
Одолеет нас забота неизбывная,Зашибет тоска-кручина горемычная:Без тебя, могучий князь-отец,Не запашутся поля наши широкие,Не взойдет трава в лугах зелененьких,Не пойдет к нам рыба в сети, в неводы,Не пойдет нам к зверь лесной в копье, в стрелу,Не пойдет и птица в частый перевес…Вечером последнего дня перед погребением дружина собралась на кургане князя Тверда.
В густеющей прохладной тьме весеннего вечера еще издалека было видно дрожащее пламя.
