В лесу удовольствий на троих набирается множество интересных персонажей: симпатичные мужчины лишь случайно приходят для оплодотворения, но женщины здесь настоящие ученые-амазоны — знатоки флоры и фауны. К тому же есть милые котики, которые беспринципно вмешиваются в жизнь Михеевых. Когда появляется Чубайс (тоже известный как Рыжий), мир вокруг меняется до неузнаваемости....
— Поёт? — вот теперь даже у предводителя Первых брови поползли вверх, а в следующую секунду он бухнулся на одно колено. — Лунное жало признало тебя, Избранная. Отныне это твой клинок. Но, к сожалению, даже это не позволит нам отказаться от обряда инициации. Но это позже, а сейчас пир!
Эорет легко хлопнул в ладоши, и прямо посреди поляны возник длинный стол, украшенный цветами и ветвями. Любой свадебный флорист удавился бы от восторга и зависти при виде такой красоты и изящества. Светящиеся сферы сгрудились над столом и зажглись ярче.
— Вот это да! Красотища! — кажется, мой словарный запас скоро сузится до набора Эллочки-людоедки.
— Приношу извинения за скудность выбора блюд! — предводитель уже галантно отодвигал передо мной стул.
— Как вы всё это сделали? — я махнула на стол, уставленный яствами.
— Всего лишь магия! И помощь наших фамильяров, Лаахтов, — мужчина погладил один из светящихся шаров, застывших над головами.
— Можно мне дотронуться? — кажется, я начала понимать, что в этом мире нужно быть осторожней и не совать свои руки и прочие места туда, куда не следует.
— Лаахты очень пугливы и признают лишь хозяев, но можешь попробовать.
Я аккуратно потянулась сначала мыслью: «Не бойся, не сделаю больно, только хочу познакомиться!», — а лишь затем ладонью. Сфера подплыла чуть поближе, и сама прикоснулась к моей коже. На ощупь фамильяр был похож на желе, но не противно-склизкое, а тёплое, упругое и мягкое.
— Какое место? Что ты увидела, Избранная? — высокий красавец навис надо мной, всматриваясь в глаза.
Кажется, я начала разговаривать вслух…
Глава 17. Вулфи
И зачем я попёрся в Глубинный лес? Это то же самое, что сунуть голову в пасть разъярённому хорфу.
Кто бы мог поверить, что ещё с утра я мучился похмельем и тоской по наставнику Гульду, а теперь восседаю за богатым столом рядом с невестой. Только вот есть тут совсем нечего, ни кусочка мяса, лишь овощи, фрукты да странный хлеб из травы.
