В лесу удовольствий на троих набирается множество интересных персонажей: симпатичные мужчины лишь случайно приходят для оплодотворения, но женщины здесь настоящие ученые-амазоны — знатоки флоры и фауны. К тому же есть милые котики, которые беспринципно вмешиваются в жизнь Михеевых. Когда появляется Чубайс (тоже известный как Рыжий), мир вокруг меняется до неузнаваемости....
""Нет, шампуня для волос! "" — окончательно уверилась я, взглянув на копну белоснежных идеальных локонов в стиле завивки ""небрежная волна"".
— А ты красивый! — выдохнула восхищённо.
Надо же, не знала, что герои сна краснеют до уровня ""мамин борщ"". Какое интересное цветовое сочетание: раскрасневшееся лицо, изумрудные глаза и светлые пряди— действительно, тарелка наваристого борща с зеленью и сметаной.
— Не только красивый, но и, наверное, вкусный! — решила я, облизнувшись.
Прекрасное наваждение отшатнулось, словно я уже попробовала сделать ему ""кусь"".
— Я буду защищаться!
Нигде мне нет покоя, даже красавчик из сна оказался истеричкой. Ещё и ножичком размахивает угрожающе. Сладко потянулась на травке и решила наконец-то встать, ощущая непривычную бодрость.
Если до этого мне казалось, что нет ничего более красного, чем революционное знамя, то я ошибалась.
— Оденься… — прохрипел он.
Какой дурацкий сон, пора бы уже вернуться в душный многолюдный вагон метро, скоро моя станция. Я предприняла усилие проснуться, но ощутила, как ко мне тянется множество ласковых тёплых щупальц, не позволяющих мне вынырнуть из сказочного леса
""Что за хрень?!"" — ущипнула себя за руку и почувствовала боль.
— Сумасшедшая! — его крик стряхнул с меня режим ""берсерк"". — Ты что творишь?!
Сон становился слишком реальным: я чувствовало, как меня придавливало к мягкому ковру мха тело красавца, отдалённо похожего на эльфа из голливудских фильмов, какой горячей была его коже и дыхание, скользившее по щеке и шее, и боль в ладони, которой я схватилось за острие его ножа.
— Я сплю, я просто сплю…
— Как же вы мне надоели, чёртовы охотники, завтра же подам жалобу в вашу гильдию! — блондин всё ещё находился сверху.
