В лесу удовольствий на троих набирается множество интересных персонажей: симпатичные мужчины лишь случайно приходят для оплодотворения, но женщины здесь настоящие ученые-амазоны — знатоки флоры и фауны. К тому же есть милые котики, которые беспринципно вмешиваются в жизнь Михеевых. Когда появляется Чубайс (тоже известный как Рыжий), мир вокруг меняется до неузнаваемости....
— Мальчики, хватит ссориться! — сладко зевнула, потягиваясь на подготовленном для меня ложе.
Сон навалился на меня тёплой мягкой волной, накрыв с головой и не давая вынырнуть. Сквозь его пелену какое-то время ещё слышалась пикировка моих спутников, а затем пришла долгожданная тишина. Правда, продлилась она недолго: меня разбудило равномерное странное постукивание. Я осмотрелась в поисках источника звука, но поняла, что это мои зубы отплясывали чечётку от холода. Конечности были ледяными, изо рта вырывались с дыханием лёгкие облачка пара.
— Всё в порядке? — он присел рядом, проведя одурманивающе тёплой рукой по моей щеке. — Да ты же ледяная! Совсем замёрзла?
— Д-д-д-д-а!
— И что молчала?
Он ловко занырнул под одеяло, обняв меня со спины. Его тело было горячим и необыкновенно удобным: казалось, какой-то невидимый конструктор создал нас так, чтобы мы дополняли друг друга, словно детали тетриса.
— Перестань так об меня тереться. Я ведь не железный! А тебе надо выспаться!
— И что же произойдёт? — лукаво поинтересовалась, потёршись попкой об его пах.
Каменный стояк, упёршийся мне в крестец, был красноречивее любого ответа. Как же мне хотелось ощутить его великолепный, толстый, горячий член внутри. Я вспомнила ощущения, когда Вулфи входил в меня — резко, сильно, обжигающе. Это именно то, что сейчас надо, чтобы согреться.
— Избр-р-р-ранная… — прорычал мне на ушко и слегка прикусил мочку.
Я тихонько ойкнула и прижалась к нему ещё сильнее. Больше слова были не нужны: мужские руки легко и умело стягивали с меня одежду, даря долгожданное тепло, вызывая пожар внутри. Его палец прошёлся по моим губам и не смогла удержаться, чтобы не облизать его. Кажется, только этого мужчина и ждал, потому что его кисть ловко скользнула вниз и теперь этот палец, смоченный моей слюной, вошёл в жаждущую ласки дырочку.
— Моя девочка, такая мокренькая и горячая! Какая же ты соблазнительная! — от этих слов голова закружилась, а и без того обильная смазка потекла по внутренней стороне бедра.
