В лесу удовольствий на троих набирается множество интересных персонажей: симпатичные мужчины лишь случайно приходят для оплодотворения, но женщины здесь настоящие ученые-амазоны — знатоки флоры и фауны. К тому же есть милые котики, которые беспринципно вмешиваются в жизнь Михеевых. Когда появляется Чубайс (тоже известный как Рыжий), мир вокруг меняется до неузнаваемости....
Где-то внутри сознания маленькая я бродила по незнакомым аллеям, напоминавшим лабиринт и силилась найти выход. Почему-то это было очень важно. Но чем дольше шла, тем более зловещие и дикие места меня окружали. Ни единого человека не встречалось мне на пути, лишь запустение и вой ветра в обнажённых кронах деревьев, тянущих ветви к свинцовому небу. Внезапно откуда-то появился солнечный зайчик, пощекотавший мне лицо хитро подмигнувший. Я чихнула, почесала нос и попробовала поймать его рукой, но он ловко увернулся и отбежал на несколько шагов.
— Саша, открой глаза.
Я не смогла сопротивляться голосу и подняла веки, о чём тут же пожалела: резкая боль обвила обручем мою несчастную голову.
— Хвала Великому Лесу, ты жива! — Блондин, склонивший надо мной испуганное лицо, приложил прохладную ткань к моему пылающему лбу, а красавчик с волчьей улыбкой вдруг подскочил ко мне и прижал к широкой груди.
— Аааааа… — слабо простонала в ответ, — моя голова. Где я? Что случилось?
— Отстань от Избранной, зверюга, не видишь что ли, как ей плохо? — сердобольный светловолосый даже руками замахал.
И я разом всё вспомнила. Судя по мерному журчанию воды, у меня всё получилось.
— Принцесса, где она? — слабо покрутила головой, но взгляд натыкался лишь на скорбно склонённые рыжие макушки пустынных оборотней.
— Мы никогда не забудем того, что ты и твоя жемчужинка для нас сделали. Мне её так жаль! — Райна опустилась рядом со мной и накрыла мою кисть своей сильной ладонью.
— Нет, этого не может быть! — замотала головой, не желая знать, что Лаахты больше нет.
Глава 36. Урд
Избранная ворочалась на кровати, глухо постанывая во сне. Мы с оборотнем не могли сомкнуть глаз, с тревогой следя за нашей девочкой.
— Ей плохо? — одними губами произнёс он.
— Не физически, а морально!
Зверюга понимающе кивнул. Кажется, становится всё более человечным и понимающим. А каким становлюсь я? Все мы меняемся рядом с Сашей. Её присутсвие словно озаряет и согревает всех вокруг.
