Анна проснулась, но еще долго не могла очнуться. Гул впереди и за окном пробуждал ее страхи: это был не поезд мужа, а предвестник чего-то невиданного и критического для всего их быта. Сердце рвались ужасами будущего, который мог перевернуть жизнь этой немецкой матери двоих детей в одно мгновение....
Да, Берлин он знал хорошо, ведь несколько лет Сосновский работал в разведке, и как раз в Германии. И вот снова родная земля. Опушка, закатная тишина русской деревни. И он, германский офицер, должен сидеть на пеньке, одетый в потрепанную одежду с чужого плеча, и прятаться, чтобы выжить в этой дикой стране. Но я хочу выжить и поэтому должен быть хитрым, умным и коварным немцем. И русское население для меня – только инструмент, с помощью которого я хочу выжить и добраться до своих.
Добраться до деревушки удалось незаметно.
Вот и нужный дом, в котором живет некий Зенон Мотыль.
Убедившись, что на улицах пусто, Сосновский несколько раз тихо, но настойчиво постучал в окно. В доме было тихо, но Сосновский упорно стучал в оконную раму, и наконец отодвинулась занавеска и за стеклом возник мужчина лет пятидесяти, у которого было широкое лицо с трехдневной щетиной и отекшими веками.
– Друг, открой, – попросил Сосновский голосом смертельно уставшего человека. – Дай воды попить!"
"Лицо в окне исчезло.
