Все не правильно, все вот это вообще не правильно, не должно так быть…
Отступила я от мага, только за руку взяла, сама не знаю почему, огляделась, спросила тихо:
— Дом мой, — тихо так же ответил Агнехран, — здесь я родился.
Глянула на проход тьмой зияющий, вспомнила те пещеры, в которые часть жизненного огня влила, когда сама в огне горела, но не слышно было ни звука из прохода, ни шороха.
— Там нет никого, да? — не знаю, зачем вопрос задала, итак чувствовала, что нету.
— Никого, — выдохнул маг.
Да так он это слово сказал, что сердцем почувствовала — не только сына он потерял, потерь было больше. Гораздо больше.
— Но я восстановил все, — вдруг ожесточенно произнес Агнехран, — дома, крепость, даже конуры собачьи и для скакунов загоны. Все как было восстановил, как помнил. Только могила там всего одна — моего сына.
Остальных не нашел значит, и не похоронил. Селение? Целое селение? О, Земля-матушка, иным столько боли отмеряешь, сколько и скала не выдержит.
И ни о чем я больше спрашивать не стала, лишь сжала его ладонь сильнее, да сказала тихо:
Вспыхнул вокруг нас круг алхимический, закружились как карусель руны да символы магические, да и оказалась под ногами трава зеленая, только из лаптей песок черный сыпался. Но я то не сразу заметила — на Агнехрана смотрела, на то как меняется облик его, как вновь чешуей становится кожа, как вытягивается вертикальный зрачок, и как становится он лютым чудищем… да только чудища я в нем больше не видела, человеком он был. Для меня человеком. Ни магом, ни аспидом, ни чудовищем — а мужчиною, от которого сердце мое то билось так быстро, что ни вздохнуть, то замирало, а то сжималось от боли за него.
Но не долго я о том думала — первым явился леший.
Огромный, злой, кожа трещит, глаза горят, рык из груди вырывается, того и гляди сейчас изукрасит угольное лицо аспида синяком разноцветным. Хотя это вряд ли, аспида тумаками может и угостил бы, а вот Агнехрана не выйдет, и пытаться не стоит.
— Лешенька, — позвала я, вперед выступая да Агнехрана в аспидовом виде собой закрывая, — Воденьку успокой, скажи что хорошо все со мной.
Зарычал леший, на меня посмотрел недобро, опосля на аспида, а на руки наши и вовсе уставился так, словно впервые такое в жизни своей увидал.
— Лешенька, мы домой вернулись, — молвила, глядя на друга верного выразительно.
«Я с тобой позже поговорю» — прорычал мысленно.
«Знаешь, а у него ведь нет дома — могильник один, а дома нет».
«Он — маг!» — ярился лешенька.
«Он аспид, мы ему кров обещали, помнишь?»
«И кровь, — недобро напомнил друг мой сердешный».
«От крови отказался, но коли потребуется — нацежу».
Глянул на меня лешенька неодобрительно, помянул пень замшелый в ругательстве, да и исчез, неся Воде весть радостную, что нашлась я, и хорошо все со мной.