— Агнехран… — позвала тихо.
Да замолчала, губы кусая нервно.
— Что, Веся? — тихо спросил в ответ.
А я… я вот о чем подумала:
— А как звать-то тебя? Аеданом или Агнехраном? Как правильно?
— Хранящий огонь, — ответил он и улыбнулся едва заметно, с грустью улыбнулся. — Аедан — на моем языке. Агнехран — на вашем.
— Вот оно как… — протянула задумчиво. И не удержавшись, спросила: — А ты когда аспидом являешься, ты такой же, как и когда маг?
Не хотел отвечать, явно не хотел, даже руки на груди сложил, от меня и вопросов моих отгораживаясь, но на меня поглядел-поглядел, да и ответил:
— Не совсем. Аспидом я был только в юности, но и тогда на мне маска была. А как в земли человеческие пришел, я не одну — с десяток надел. Аспидом я несдержан, сложнее контролировать эмоции, пламя по венам бежит вместо крови, вспыхиваю быстро. Магом-то я поспокойнее буду, рассудительнее, сдержаннее. А тебе я каким больше нравлюсь?
— Простым, — от улыбки не сдержалась, — простым охранябушкой, и не магом и не аспидом, а человеком.
Усмехнулся, да и признался:
— Человеком я только рядом с тобой становлюсь, а так не человек я, Веся, прости.
— За что прощать? Меня все устраивает, — только тут на кольца взглянула, и ответила, — все кроме этого. Сними, имей совесть.
И руку ему протянула.
Вздохнул тяжело Агнехран, но хоть и был аспидом, а сдержался. И медленно с моей руки левой кольцо с рубином стянул.
— Ты все сними, только, наверное, эти три тоненькие ты оставь…- сказала вдруг.
Усмехнулся он, притянул, обратно на колени к себе усадил, и началось:
— Это не простой рубин, сам его сделал, не с первого раза, ночей семь не спал, но вышло все как хотел. Перстень этот твою кровь убережет от яда, от ран, от порезов.
И в глаза мне взглянул вопросительно.
А я на кольцо посмотрела уже иначе — для меня не просто камень это был, для меня это было целых семь бессонных ночей Агнехрана. И я сильно подозревала, что если кольцо это его заставлю забрать, он же… он еще столько же спать не будет, что-то другое для меня придумывая.
— Ладно, оставь. Назад надень, кому сказала. Хороший перстень, красивый, мне нравится!
И руку забрала. И на груди вообще их сложила. И на мага посмотрела взглядом мрачным, да суровым. А маг возьми и начни вредничать.
— И с чего это он вдруг тебе понравился? — вопросил издевательски.
— Красивый потому что! И другого мне не надо, понял?
— Нет, ничего не понял, — точно издевается.
— Я сказала — хороший перстень! — так и сказала.
Затем на ту горку украшений, что на столе остались посмотрела, подумала, и добавила:
— Эти тоже хорошие. Оставляй.
— Все оставить? — спросил с усмешкою.
— Тебе что, жалко? — вопросила воинственно.
— Нет, — улыбнулся весело, — мне не жалко.