— Да уж, ведьмы народ недоверчивый, — усмехнулся охранябушка. И тут же спросил: — Кто сейчас сдерживает нежить в круге Смерти?
Улыбаться я перестала. Поразмыслила немного говорить или не стоит, и все же всю правду сказала:
— Леший. Леший Гиблого яра.
Нахмурился Агнехран, кончиком пера писчего постучал по листу исписанному и произнес:
— Плохо, очень плохо.
Сама знаю что плохо, но от вопроса не удержалась:
— И почему это плохо-то?
Глянул с насмешкой, сразу показав, что все понял, но ответил честно:
— Сама посуди, ведьмочка моя неугомонная, ранее нежить к лесу своим ходом бежала, другого пути у нее не было. Значит, сдерживал леший портал потусторонний. А сейчас изменилось что-то, то ли леший ослаб, то ли чародейки нашли, чем ослабить его, ведь навкары прямиком через круг Смерти проходят.
И я поняла, о чем он — раньше в Гиблом яру навкар не было. Твари, личи, ходуны, мертвяки, но навкары нежить иного порядка, и вот теперь они каким-то образом миновали преграду. Что тому виной? Что лешего ослабило? Чародейки ли способ изыскали, или это я по случайности да незнанию?..
— Не бледней, не пугай меня, а то я так до столицы вашей вовек не доберусь, — произнес охранябушка.
Улыбнулась неловко, да той улыбки и на миг не хватило — страшно мне стало. Что если я ослабила? Я ведунья-недоучка, всего порядка леса до сих пор не знаю, не ведаю. Мне где леший мой помогал, где смекалка, а где и везло попросту, смелым да находчивым всегда везет, а еще дуракам, но не хочу о том думать. О другом сейчас поразмыслить надобно — что не так могла сделать, чем лешего Гиблого яра ослабила, и просчитать все, каждый шаг, каждое действие.
— С лешинькой поговорить надобно, — сказала тихо, размышляя судорожно.
А охранябушка возьми да и скажи:
— С тобой? — переспросила растерянно. — А с тобой толку нет, я тебе если весь процесс подчинения клюки расскажу, ты ведь не поймешь в нем ничегошеньки совершенно.
Помрачнел Агнехран, но был вынужден признать:
— Твоя правда, Веся.
Сказал, да расстроился все равно.
— Агнехранушка, коли от тебя помощь нужна была в магии, я же к тебе пошла, а не к лешеньке, — попыталась успокоить.
Маг улыбнулся, да улыбкой сияющей, счастливой.
— Что? — спросила, не поняв реакции такой.
— «Агнехранушка», — пояснил маг, и улыбка его шире стала и счастливее. — Люблю тебя, всем сердцем люблю, всей душой, всей сутью своей, счастье ты мое. Советуйся с лешим, права ты, он в этом лучше меня разбирается.