На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
– Да, это предрассудки малограмотных крестьян, переходящие из поколения в поколение, – сказал Безуглов, – просто необычное местечко, огороженное скалами. Природа там, говорят, причудливая – не такая, как везде. Фактически просто скалы и густые леса. Возможно, болота, но я точно не уверен. Речушка плутает – пороги, водопады. И все это расположено в неглубокой котловине, и пробраться в нее весьма непросто. Идеальное местечко для заповедника, или чего-то этакого.
– Замкнутая природная система, – сумничал Караган. – Ничего уникального, подобное встречается.
– Снова вы за свое, – рассердился Кольцов. – Все про Шушмор знают – вернее, никто не знает, в глаза его не видели, только сплетни пустопорожние разносят.
– Ну, это точно не для широкой аудитории… – протянул Караган. – С такой бредятиной к начальству идти не стоит… Нет, пойми правильно, командир, – спохватился Караган, – я допускаю, что это возможно. Но скажи такое Шаманскому – осерчает ведь мужик, под арест отправит. Виданное ли дело, – оставить немцев у себя в тылу – пусть даже и несколько десятков? Головы полетят, в этом никто не признается.
– Не уверен, что доживу до следующего утра, – вздохнул Павел. – По крайней мере на свободе. Собираюсь сегодня к ночи прогуляться до урочища. Если желаете со мной, буду рад. Нужны защитные халаты – как у разведчиков, запас воды, провизии, оружие. Желательно найти, но без шума, гидростойкие мешки. Экспедиция не затянется, но на сутки надо рассчитывать.
