На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Адрес первого: Кузнечный переулок, 12, второго – улица Семенная, 32. Это частные строения, работников вселили по временным ордерам. В общем, идем мы оттуда… – Караган понизил голос, – вдруг видим в окно, как один из них идет… этот самый, Лаврентьев – в рабочем комбинезоне, уставший после трудового дня. Может, у них собрание в конце работы или отчитываются, не знаю… Мы – за угол, он нас не заметил, пошел по своим делам. Мы – на улицу, стоим, ждем. Выходит Лаврентьев, мы за ним, довели до Кузнецкого переулка. Безуглов говорит: «Проберусь на участок, в засаде посижу, а ты беги, товарищу майору доложи…»
Павел скрипнул зубами – проявили-таки инициативу.
Безуглов появился через час – живой и даже улыбающийся. Семь потов сошло!"
"– Все в порядке, товарищ майор, слушайте, что расскажу… – лейтенант развалился на стуле, вытянул утомленные ноги. – Я пролез на участок, уже темнело, никто не видел. Там стена глухая, малинник, хлам деревянный.
Павел кинулся к карте. Вот так фокус, далековато же собрались господа диверсанты переходить линию фронта.
Павел пристально посмотрел на притихших офицеров. Стоит ли говорить о последнем шансе?
Хутор Омшаный, как и большинство окрестных поселений, жители покинули несколько лет назад. Строения ветшали, сыпались.
