На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Кончились силы, Павел отпустил ветку – для кого старается? Циммер отвернулся – надоело. Болото засосало его по шею, последний глоток воздуха, последнее движение. Но точку невозврата он уже прошел, утонул загривок, вихор на макушке. Чавкнуло болото, стало тихо. Павел сплюнул и побрел назад.
Капитан Леонид Караган тоже выглядел неважно. Обмундирование висело клочьями, он глупо улыбался, блестели стекла очков, без которых он был слепой, как крот. Караган сидел на коленях и резал веревки на запястьях генерала.
– Молодцы, товарищи офицеры, спасибо… – кряхтел Серов.
– Служим трудовому народу, товарищ генерал-майор, – пробормотал Караган и поднял на майора задумчивые глаза. – Не повезло, Павел Игоревич, ушел?
– Утонул, скотина… – сплюнул Кольцов.
– Жалко, что упустили, майор, – простонал Серов. – Он мог бы многое рассказать… Ладно, за всеми не угонишься, кто же знал, что он так поступит…
– Остальные тоже мертвы, – скорбно заметил Караган.
– Леонид, не ожидали… – выдохнул Кольцов, падая на землю. – Не представляешь, как я рад тебя видеть… Ты откуда взялся? С того света решил вернуться?
– Не понравилось мне на том свете, – Караган хищно оскалился. – Хотя компания там неплохая, наших много… Шибануло меня крепко, Павел Игоревич, – объяснил капитан. – Ты, наверное, видел мои скорбные мощи после взрыва. По мозгам дало, отключился надолго. Потом очнулся – нет никого, только мертвые лежат, стреляют где-то… Ну, побрел я по трупам, их там много – и наших, и не наших… В лесу заблудился, потом на выстрелы пошел, к деревне выбрался.
– В плену побывали, надо же, – криво усмехнулся Серов, – запятнали позором биографию…
И было непонятно, то ли шутит генерал, то ли нет.
– Это не считается, товарищ генерал-майор, – с ухмылкой констатировал Караган. – Плен продолжительностью менее получаса таковым не является – просто недоразумение.
Все трое засмеялись, закашлялись. «Но сообщить об этом придется, – подумал Кольцов. – Любой особист легко поймет, что здесь произошло. А в целом мы молодцы, умеем выходить из сложных ситуаций, которые сами же и создаем».
– Ладно, товарищи офицеры из специальных органов, посмеялись и будет, – прокряхтел генерал, поднимаясь. – Давайте выбираться.
