На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Павел подбежал к нему на цыпочках, рванул за шиворот, резко стиснул горло предплечьем! Диверсант забился, как рыба на крючке, замелькали перед лицом его локти. От удара под дых уберечься не удалось – в глазах потемнело. Кольцов усилил нажим. На помощь бросился Безуглов, сменил командира, потащил жертву за пределы ограды. Там оба повалились в пыль. Придушенный диверсант пытался что-то крикнуть, но не зря же душили! На него навалились всем скопом, но он оказался сильным и увертливым, невзирая на кажущуюся тщедушность.
Вскрикнул Караган, получив кулаком в глаз. Слетели разбитые очки, хорошо, что стекла в глаз не попали. Он выбыл из свалки, порылся за пазухой, извлек из потайных карманов запасные очки – сколько их он уже разбил за эту войну!
Вскрикнул Цветков – разбуянившийся диверсант прокусил ему запястье. Приказа брать живым никто не отменял. Безуглов дотянулся до валяющегося в грязи булыжника, двинул врага по виску – и тот, наконец, ослаб и потерял сознание.
Его обыскали, избавили от оружия и документов.
Караган остался охранять, остальные кинулись обратно, спрятались за кустами. Заскрипела дверь, показался Шалевич. Он выкладывал шашки на отрез брезента, подтягивал к выходу. Высунулся, стал всматриваться, никого не увидел.
– Эй, ты где? – Он начал заметно волноваться, сунул руку за пазуху.
– Не шевелиться! – крикнул Кольцов. – Достанешь пистолет – начнем стрелять! Все кончено, Шалевич! Это СМЕРШ, майор Кольцов, помнишь меня?
Предатель застыл на месте, затравленно забегали глаза.
– Медленно, двумя пальцами, достань пистолет и откинь в сторону, – приказал Павел. – И не вздумай дурить, стреляем без предупреждения.
– Неужели будешь стрелять, майор? – Нервно оскалился предатель. – Ну, давай! От первого же выстрела здесь все разлетится к такой-то матери! Догадываешься, что там внутри?
– Да плевать, – фыркнул Кольцов, – взорвешься ты, а не мы.
Оперативники сдавленно посмеивались. Оружие Шалевич так и не вытащил. Он вынул из кармана пустую руку, внезапно дернулся и втиснулся боком обратно в проем! Что-то покатилось по ступеням, даже не хотелось представлять, что именно.
– Что, кретины, выкусили? – загоготал он из темноты склада.
