Но и сам полночи не спал, все ходил проверять дозоры и вглядывался в ночной лес. Все было спокойно. Только поблизости в лесу выл одинокий волк – так красиво и душевно, так тоскливо и протяжно, что Зимобор заслушался, стоя возле сеней. Это было настоящее колдовство.
Вернувшись и улегшись на свое место, он заметил, что Лютава не спит. Лежа на спине, она тоже слушала волчью песнь. Глаза ее при жалком свете лучины отсвечивали зеленым, и Зимобор ни о чем не решился ее спрашивать. И только теперь ему стало страшновато рядом с ней.
А еще захотелось спросить о Дивине. Те, кто живут на грани человеческого и нечеловеческого мира, могут ходить и за грань…
– Стой! – вдруг сказал он вслух, то ли сам себе, то ли ей. Лютава вздрогнула, очнулась и обернулась. – Я вспомнил, где я его видел.
– Ты его видел? – Лютава сразу поняла, что Зимобор говорит о ее родном брате, но не поверила. – Где ты мог его видеть?
– В солнцеворот. Мы тогда стояли… в Ольховне или в Оршанском городке… – Зимобор не сразу вспомнил, но это было не важно. В этом случае «в солнцеворот» было ответом на вопрос не «когда?», а «где?» – Он… Все были ряженые, а он… Он был волком. И он позвал меня… туда. И там я встретил… ее. А без него я бы не вышел. И не увидел бы ее. И не знал бы, где мне теперь ее искать.
Лютава помолчала. Зимобор думал, что она, разумеется, ничего не поняла из его путаного ответа, но она все поняла.
– Это был не он, – шепнула она наконец, чтобы даже лежащие рядом кмети ничего не услышали. – Это был сам Велес. Он входит в его тело. Иногда. Когда время на переломе. В этом его сила. Когда бог из него выходит, в нем остается сила. А он хочет, чтобы бог остался в нем навсегда. Тогда нам никто не будет страшен.
– Тогда вам ничего этого не будет нужно, – заметил Зимобор.
– Может, и так, – обронила Лютава. – И я не знаю, куда мы с этим пойдем. Если ему это удастся.
«Вяз червленый вам в ухо!» – только и подумал Зимобор. Да, у этой парочки были такие сложности в жизни, какие им с Избраной даже не снились. Дети чародейки стояли на перекрестке миров и не знали, куда идти."
"На другой день Замила, переночевавшая вместе с сыном в овине, наконец оторвалась от Хвалислава и уехала со своими людьми жаловаться князю Вершине на обнаглевших оборотней и просить серебра на новый выкуп. Зимобор тоже велел дружине собираться. Мертвые были погребены, раненые немного оправились, уцелевшие отдохнули, а путь впереди лежал еще долгий. Завтра поутру предполагалось выступать.
В полдень дозорные доложили, что по ручью едут очередные гости. Решив ничему больше не удивляться, Зимобор снова вышел навстречу.
По льду двигалось около десятка человек, причем среди них Зимобор сразу узнал несколько хорошо знакомых фигур – Красовита, троих его кметей и Игрельку.