До сих пор ей пришлось повидать только одно сражение, в котором они оказались разбиты, но там она ничего не видела и не понимала среди бестолковых метаний в лесу. Эта битва принесла успех, но княгиня почти так же ничего не понимала. Ётов разбили по частям, все сражение прошло как-то быстро и невыразительно, было гораздо больше шумной беготни, свалки и крика, чем настоящей драки. У ётов было около двух сотен убитыми и столько же ранеными, у Зимобора – две сотни пострадавших всего, Хродгар потерял человек сорок, Хедин – девятерых.
Почти весь остаток дня собирали убитых и раненых, одних перевязывали и переносили в город, других, которым перевязок уже не требовалось, складывали на луговине.
Под вечер ёты сошлись перед воротами, все их вожди стояли впереди своих людей. Зимобор и смоляне остались на стене, но Хродгар с дружиной вышел на луговину. Рауд Козья Шкура и Торстейн Стрелок, как самые знатные хевдинги ётов, предложили тингу признать конунгом Хродгара, сына Рагнемунда конунга и Эйдехильды Премудрой.
Согласие было получено без споров, и вот уже хёвдинги принесли в жертву Одину, Фрейру и Бальдру черного бычка и на жертвенной крови поклялись в верности Хродгару конунгу.
Хродгар сам перерезал горло бычку, а Избрана держала жертвенную чашу. Хродгар поднял на вытянутых руках чашу Фрейра, полную жертвенной крови, и произнес:
– Тебе, Светлый Ван, посвящаю я эту чашу. Славься, могучий Фрейр и сестра твоя Фрейя, и пошлите земле Западного Ётланда мир, изобилие и благополучие.
Варяги застыли, не смея вдохнуть, и кривичи заодно с ними, хотя и не знали, что должно произойти.
И вдруг над чашей стал подниматься легкий белый пар. Избрана смотрела, не дыша; она стояла совсем близко и ясно ощущала, что на эту площадь снизошла с высот огромная неведомая сила. Белый пар все сгущался, а потом внезапно вспыхнуло пламя. Хродгар вздрогнул, но не пошевелился и продолжал держать чашу на поднятых руках, так что всем было ее видно. Над чашей бурно билось ослепительное серебристое, почти белое пламя, и от него распространялось тепло с запахом свежести.
И в душу каждого проливалось блаженство, в крови заиграла жизнь, душу наполняли счастье и уверенность.
Наконец пламя опало, Хродгар опустил чашу. Она была пуста, жертвенная кровь исчезла.
– Фрейр принял меня, – тихо сказал он Избране. – Теперь я конунг, и никто не посмеет усомниться в моем праве.
* * *"
"Достоинство княгини требовало пригласить всех к себе на пир, что Избрана и сделала на следующий день.
