Взрыв экспериментальной установки потряс Министерство Обороны, начались наказания, а разработчики погибли. ГРУ и спецслужбы начали расследование, втягивая в конфликт фигуру Ярослава Тихомирова и его окружение. Нарастает интрига вокруг секретных разработок и негласных приказов.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лесник поневоле» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Взрыв экспериментальной установки потряс Министерство Обороны, начались наказания, а разработчики погибли. ГРУ и спецслужбы начали расследование, втягивая в конфликт фигуру Ярослава Тихомирова и его окружение. Нарастает интрига вокруг секретных разработок и негласных приказов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мархуз Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Взрыв экспериментальной установки потряс Министерство Обороны, начались наказания, а разработчики погибли. ГРУ и спецслужбы начали расследование, втягивая в конфликт фигуру Ярослава Тихомирова и его окружение. Нарастает интрига вокруг секретных разработок и негласных приказов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лесник поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Нажимаешь "а", вместо неё появляется "ф". Ещё раз нажимаешь "а" и вылезает "ц" или пробел. Третий раз нажимаешь "а" и получаешь какую-нибудь "з". То есть, кодирование очередного знака зависит от того, как был закодирован предыдущий.
Конечно, Гена не был асом в объяснениях, но надеялся, что его поймут хотя бы приблизительно. Особенно, тот момент, что даже базовое ключевое слово отличается при каждом радиообмене, ибо создаётся самими радистами в дополнение к текущему суточному ключу. Такое кодирование, конечно, подлежит дешифровке на тех же компьютерах будущего, но оно требует уйму времени, намного превышающее валидность самой информации, переданной в радиограмме.
Приходит, например, приказ отправить парочку сержантов-засовцев куда-нибудь в Сомали… Сколько времени имеется у врага на реагирование? Максимум неделя-другая, потом смысл теряется — сержанты уже пашут на какого-нибудь Сиада Барре. А времени на расшифровку уходит не менее пятнадцати лет, даже на самых навороченных компьютерах! Вот тебе и гарантия сохранения тайны. Не говоря уже о том, сколько пустопорожних обменов проводится между всякими "Рубинами" (Москва) и "Абрикосами" (Львов), например. Чисто с плановой целью перегрузить противника "белым шумом", припахав его декодирующее "железо".
— Примерно ясно, хотя такой у нас пока нет.
— Сегодня нет, завтра будет. Пойми, всё в мире меняется, причём фундаментально. Даже радиограммы не нужно отстукивать на ключе или на датчике кода Морзе. Пакетируешь в спокойной обстановке, потом отправляешь "свистульку" за несколько секунд!
Прикольно, но сколько советских людей, слушая тот же "Маяк", обращали внимание на странную помеху типа посвистывания в течении нескольких секунд. Диктор бубнит своё, или песенку поют, а слегка булькающий свист сопровождает передачу. И только единицы понимали, что идёт пакет с донесением. Или от Алекса, или самому Алексу! Попробуй запеленгуй, если обмен идёт на вполне официальной волне. Это в телеграфном режиме не слышны отзвуки телефонного, а в телефонном всякое бывает!
— Ладно, майор, пошли погуляем по лесу, поговорим о возможном сотрудничестве…
— Как хоть тебя зовут?
— Илья Дмитриевич Трофимов. Извини, большего сказать не имею права. Ты и звание узнал лишь потому, что подслушал.
— Я, Межов Геннадий Алексеевич. Тоже большего сказать не могу, но по другой причине.
А куда деться, если возникает эффект паутины — чем больше даёшь ответов, тем больше возникает новых вопросов. С явным усилением желания одного из собеседников сдать другого в психушку. То есть тот случай, когда откровенность приводит к озлоблению и ненависти. Небось каждый муж с таким сталкивался, вернувшись лишь часа в четыре утра. Скажешь, что был в библиотеке — забьют, как мамонта.
