В Министерстве Обороны взорвалась уникальная экспериментальная установка, перемещавшая исследователей в прошлое. Главный герой, Мархуз Лесник поневоле, теперь стал лесником на заброшенной военной базе, где каждый день кажется новым открытием и опасностью. Кромка темного леса вокруг несёт с собой загадки прошлого, которые заставляют Мархуза искать ответы в самой глубине ночи....
Похоже, «Лесник поневоле (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотя, однозначно, всё шло к этому - тогда воевать станет гораздо труднее.
В конце концов, топливо нащупали, после чего аэродром стал хорошо освещён. Тогда и до бомб добрались, правда буквально последними минами. Локтев, грохнув несколько самолётов, первым начал отступление. Миномёт, оставшийся без боеприпасов, следовало припрятать, завернув в пластиковый мешок и утопив в заранее найденном болоте. Плиту пришлось бросить, второго номера всё равно не было. Филатову помог Рыбаков - всё-таки, прихрамывающий старшина даже от смерти не смог бы быстро убежать с грузом.
Пыхтящее, недовольное создание ёрзало на плече и пыталось стрелять даже из такой позиции.
- Товарищ майор, ну почему мы отступили? Можно же было ещё много немцев убить!
- Аня, пойми правильно, мы не в состоянии победить всю армию. Поэтому, на каждой операции должны знать меру.
Очень трудно объяснять гражданским суть термина ""уместность"" - ибо людям трудно осознать черту, за которую не следуют переступать. Не тот край пропасти, где, даже остановившись, всё равно падаешь из-за инерции ситуации, а заблаговременную грань. Её ещё даже не видно - порой, как и сам обрыв в катастрофу. И вычисляется сия граница глубокими знаниями, мерой разумного, чувством ""лёгкого голода за изобильным столом"". Цирковые трюки уместны в цирке, да и то со страховкой, но никак не на парапете крыши двенадцатиэтажки.
Вот и приходится говорить о другом, что походит на правду. Тем более, молоденькой комсомолке, патриотке своей Родины."
"- Сама подумай, нас всего лишь шестеро, включая твоего деда. А подготовленных диверсантов лишь трое. Даже подстраховывать друг друга не успеваем, так что не до излишней инициативы.
- Геннадий Алексеевич, но ведь чем больше фашистов убьём, тем их меньше останется. Значит Красной Армии будет легче, значит не зря погибнем.
- Внучка, - неожиданно заговорил дед Пётр, - ты же видела сколько здесь американского оружия? Если парней убьют, кто его использовать будет? Пойми, глупо, если из-за пары лишних немцев столько всего пропадёт без толку. Ни у Красной Армии, ни у фашистов такого нет.
