В голове Ильи тут же промелькнула будоражащая темная мысль о том, что девушка невероятно хороша, и если она довольно сговорчива, то он вполне мог бы сделать ее своей любовницей и поселить в своем доме. Ведь наверняка девица ее положения, посчитает за честь принять его предложение.
– Да, наверное, – пролепетала девушка, и печально улыбнулась ему. – Но я не знаю Вашего имени милостивый государь.
– Позвольте представиться – Левашов Илья Дмитриевич, – произнес он, чересчур галантно, снимая шляпу. И Катюша невольно окинула взором мужчину, стоящего перед ней.
Илья Дмитриевич имел довольно обычную наружность: ему было около тридцати пяти лет, росту он был среднего, худощав и широкоплеч. Широкий лоб, прямой нос и выдающийся подбородок, выдавали в нем человека самоуверенного и властного. Темные брови, почти сросшиеся на переносице, дополняли живые серые глаза, невзрачного оттенка. Левашов имел приятное открытое лицо и ухоженные руки. Под темной треуголкой виднелись светлые волосы парика, собранные в хвост шелковой лентой. На нем был темно-синий шелковый камзол, штаны такого же цвета, туфли с пряжками и белая круженная рубашка.
Левашов служил при дворе и занимал должность камергера при дворе Елизаветы Петровны. Илья Дмитриевич имел большой дом на Садовой улице, с парком и конюшней. Будучи достаточно состоятельным человеком, он жил довольно скромно, считая, что расточительность лишь развращает и ведет к порокам.
Илья, не отрываясь, смотрел на девушку, с каждой минутой все более сознавая, что она невозможная красавица.
– Меня зовут Екатерина Васильевна Пашкова. Я приехала к своей тетушке. Ее муж Петр Иванович Нелидов жил в этой усадьбе. Но теперь слуга сказал, что они съехали в другой дом. А я совсем не знаю куда.
– Вы дворянка? – опешил Левашов, теперь уже с большим интересом рассматривая девушку. Не зря ее грация и плавная поступь, едва он заметил ее, показалась ему изысканной. Но отчего она была так одета, он не понимал.
– Да. Я понимаю, что выгляжу неподобающе, – смущенно пролепетала Катюша. – Но на меня напали по дороге разбойники и…
– О, не продолжайте, сударыня! – перебил ее тут же с чувством Левашов. – Я все понимаю. Несчастье может случиться с каждым.
– Вы правы, – прошептала тихо Катюша, и невольно улыбнулась ему. Она видела, что после ее улыбки, Илья Дмитриевич как то смущенно опустил взор. И девушка продолжала. – Мне очень неудобно просить Вас Илья Дмитриевич, – пролепетала Катюша.
– О, не стоит извиняться, сударыня.