А в-четвертых, он не был похож на всю эту жеманную публику, которая говорила одно, думала другое, а делала третье. Иван всегда прямо выражал все свои желания и чувства, не скрывая ничего. И тогда в лесу Катю это пугало, ибо она принимала это за невежество Ивана. Но теперь она поняла, что он простой мужик был гораздо честнее, всех этих блестящих придворных, которые не показывали искренних чувств и не высказывали настоящих мыслей. И она осознавала, что окружающим ее теперь людям нельзя доверять, и тем более положиться на них. Сегодняшний мнимый друг, завтра мог сталь заклятым врагом и, оклеветав тебя, одним лишь доносом, мог сослать тебя на вечную каторгу. В течение двух месяцев, будучи в Петербурге Катя с холодеющим сердцем услышала не одну историю об этом. Невольно анализируя все это, Катя постепенно пришла к выводу, что ей совсем не хочется жить в этом обществе.
Теперь, спустя время первоначальные чувства обиды и не желания быть с Иваном сменились в душе девушки на другие. С удивлением и даже некоторой тоской, Катюша начала признавать в своем сердце, что ей не хватает этого высокого мрачного отшельника, который одним взглядом горящих зеленых завораживающих глаз мог разжечь в ней дикий огонь страсти. Сейчас Катюша постоянно сравнивала поступки Ивана с поступками светских щеголей, которые постоянно крутились возле нее на балах. И сравнение было не в пользу последних.
В тот вечер первого июля Катюша с тетушкой и Нелидовым присутствовала на рауте у князей Гагариных, по случаю рождения наследника князей. Почти три недели она не видела Левашова, и к ее искреннему удивлению, ей совсем не хотелось его видеть. Она совсем не скучала по Илье Дмитриевичу и теперь думала о нем редко, отстраненно и безразлично.
Поначалу это шумное многочисленное собрание захватило девушку, и она более часа прохаживалась с тетушкой под руку, перебрасываясь приветственными фразами с гостями. Но вскоре, Катюша была вынуждена стоять в кругу светских дородных матрон и молчаливых девиц, как и она, и слушать досужие дворцовые сплетни. Оттого спустя пару часов от начала приема, трепет и воодушевление, которое испытывала Катя, в начале раута исчезло, и девушка почти с неудовольствием созерцала подходящих к ним гостей. В какой-то момент она явственно осознала, что ей совсем не хочется находиться здесь. Все время она невольно замечала колкие, оценивающие взгляды мужчин и женщин и хотела лишь одного – сбежать с этого скучного, вычурного, великосветского приема. Все окружающее теперь казалось ей до невозможности неприятным. Начиная с огромных вычурных зеркал, которыми были увешаны стены, и кончая разряженными людьми, наполняющими залу. Дамы имели злые неприветливые лица.