– Вот как? Он ничего не рассказывал об этом, – заметил Воронцов, и его воображение тут же нарисовало какую-то непристойную картину с участием этой девицы и Вани. Михаил Илларионович прищурился, а про себя невольно подумал, что это долгое проживание вдвоем в глухом лесу, могло обернуться для молодых людей, чем-то более значительным, нежели просто встречей.
– Так он служит у Вас сударь?
– Да. В каком-то роде, – уклончиво заметил граф. – Я только не пойму, зачем Вы ищите его теперь?
– Мы… как бы Вам сказать, – Катюша замялась, смущенно опустив взор. И граф внимательно глядя на девушку, вмиг утвердился в мысли о том, что между этой девушкой и его племянником, явно были какие-то отношения, и далеко не невинные. И уже через минуту Катюша подтвердила его умозаключения, тихо вымолвив: – В прошлый раз Иван Алексеевич предлагал мне стать его женой…
– Женой? – опешил граф нахмурившись. И тут же про себя, Воронцов подтвердил факт того, что его племенник явно воспользовался ситуацией и соблазнил эту девицу. В этом Воронцов, даже не сомневался. “А кто бы не воспользовался такой возможностью?” – подумал Михаил, вновь осматривая с головы до ножек прелестную фигурку Кати. На месте племянника он сам бы такую прелестницу уж точно бы не выпустил бы из своих рук, если бы был помоложе, лет так на пятнадцать. Однако она что-то сказала на счет женитьбы и эта фраза совсем не понравилась графу.
– Ну не совсем. Он сказал, что мы должны быть вместе. Но тогда я не захотела его выслушать. А теперь я поняла, что…
Эти слова девушки отчего-то в конец разозлили Воронцова и он помрачнел.
– А Ваш дядя знает теперь что Вы у меня? – вдруг холодно осведомился Воронцов.
– Нет, – пролепетала испуганно Катюша и порывисто добавила. – Прошу Вас Михаил Илларионович, не рассказывайте моему дяде о том, что я была у Вас! А то он сильно разгневается.
– Значит Вы сударыня, без старшего благословления пожаловали теперь ко мне? – буркнул недовольно граф. – Видимо Ваш дядя ошибался, когда говорил, что у вас ангельский нрав. А как я погляжу, Вы своевольны.
– О, милостивый государь, Вы несправедливы ко мне. Я всего лишь хотела найти давнего друга. В какой-то мере я обязана своей жизнью Ивану Алексеевичу. И разве это преступление просто увидеться с ним и поговорить?
– Нет, простой разговор это не преступление, Вы правы, – заметил тихо граф, видя, что девушка не так проста и наивна как ему показалось в начале. И ее порывистость и страстность натуры тут же считалось умелым чутьем Воронцова, и он осознал, что в душе ему нравится горячность и даже некая экспрессивность Катюши. Ведь эти черты нрава девушки, доказывали то, что она могла быть весьма страстной в постели.