Они имела тучную невысокую фигуру, белые руки и была наряжена по последней моде. Сильное напудренное, нарумяненное лицо ее еще сохранило отпечаток ее былой красоты, а большие темные глаза имели моложавый блеск и выражали властную надменность.
Иван, как и другие офицеры, был одет в белую парадную форму кирасира, с красными обшлагами, светлый простой парик с косичкой и высокие ботфорты. Императрица, оставив своего кавалера, важно приблизилась к молодым людям и окинула взором застывших в натянутой позе военных. Медленно пройдясь мимо офицеров, Елизавета Петровна остановилась напротив Воронцова. Изучающим и восхищенным взглядом пройдясь по великолепной фигуре молодого человека, она властно спросила:
– Граф Иван Алексеевич Воронцов. Поручик Кирасирского полка, – прочеканил Иван и посмотрел развязным и будоражащим взглядом на стареющую государыню, которая стояла перед ним, в ярко алом платье, обсыпанном по корсажу рубинами.
– А я помню Вас, – вдруг произнесла Елизавета Петровна. – Я видела Вас ранее при дворе. Отчего же Вы так внезапно пропали друг мой? – добавила императрица уже более ласково.
– Я был вынужден срочно уехать за границу. По тайному поручению, – ответил Воронцов заговорщическим тоном.
– Неужели? Но мне казалось что Вы… – императрица замялась, вспомнив, что тогда много лет назад, ей докладывали о смерти этого эффектного молодого человека. – А хотя может это и к лучшему…
Спустя четверть часа, когда государыня поздравила молодых людей, и сама собственноручно надела каждому на мундир орден, она объявила, что аудиенция окончена. Однако когда Иван так же с товарищами направился к двери, Елизавета Петровна властно приказала:
– Иван Алексеевич, прошу Вас остаться.
Воронцов остановился и, повернувшись к императрице, прочеканил:
– Дорогой, ты не принесешь мне шаль, – обратилась Елизавета к своему фавориту, что послушно стоял около нее. – Что-то прохладно.
Молодой фаворит сразу же смекнул, что его почти не любезно отваживают от государственного тела. Зло, зыркнув на Ивана, фаворит Елизаветы Петровны поплелся к выходу, даже не предполагая, что более он уже не удостоится места рядом с высокой царственной особой. Когда Воронцов остался наедине с императрицей, она чуть приблизилась к нему и, окинув высокую фигуру Ивана, полным вожделения взором, ласково властно произнесла:
– Я собираюсь прогуляться по парку. Вы составите мне компанию, любезный граф?
– Буду несказанно рад Ваше Величество! – ответил Иван и подставил свой локоть императрице. Елизавета Петровна жадно схватилась за его руку, обтянутую дорогим сукном и кокетливо велела:
– Называйте меня просто Елизавета Петровна.
– Как прикажите, – ответил ей молодой человек, поклонившись ей одной головой.