Диалоги о механизмах властных отношений в современном мире. Авторы раскрывают скрытые правила, которыми руководствуется мировая элита, анализируют пути карьерного восхождения и показывают, как личные амбиции переплетаются с глобальными структурами власти.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Диалоги о механизмах властных отношений в современном мире. Авторы раскрывают скрытые правила, которыми руководствуется мировая элита, анализируют пути карьерного восхождения и показывают, как личные амбиции переплетаются с глобальными структурами власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Леонидович Хазин Деловая литература|Маркетинг, PR подборки серии
Диалоги о механизмах властных отношений в современном мире. Авторы раскрывают скрытые правила, которыми руководствуется мировая элита, анализируют пути карьерного восхождения и показывают, как личные амбиции переплетаются с глобальными структурами власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В попытке выпросить у Мухаммада V какую-нибудь должность Ибн Хальдун даже совершил путешествие в Гранаду, но безуспешно: ему было предписано покинуть владения султана."
"Вернушись на африканскую землю, Ибн Хальдун пришел к закономерному итогу своей 18-летней карьеры. Андалусия и Марокко находились под властью Мухаммада V, которого Ибн Хальдун предал в 1364 году, в Алжире правил Абу Хамму, которого Ибн Хальдун предал в 1370, в Тунисе власть по-прежнему принадлежала Абу-ль-Аббасу, раскусившему Ибн Хальдуна еще в 1364-м. При всей своей виртуозности в смене сюзеренов Ибн Хальдун остался у разбитого корыта: новых сюзеренов больше не было, а старые не желали иметь с ним никакого дела.
Читатель. Да уж, поучительная история. Как же Ибн Хальдун выкрутился? Ведь он прожил еще больше 30 лет?
Теоретик. Выкрутился Ибн Хальдун не менее поучительно: он задействовал новые ресурсы. Поскольку его талант убеждения и громкое имя перестали работать, Ибн Хальдун обратился к родственным связям. Вы помните, как он рекомендовал Абу Хамму своего брата? Этот брат, Яхья, сохранил верность своему сюзерену, а потому и должность министра, и теперь смог заступиться за Ибн Хальдуна. Хлопотами брата Ибн Хальдун получил прощение Абу Хамму и поселился в глухом городишке, где наконец и занялся литературными трудами. Ну, а когда четыре года спустя из-под его пера вышла наконец «Мукаддима»[181], для Ибн Хальдуна началась совсем другая жизнь – не государственного деятеля, а повсеместно признанного мудреца, историка и философа.
Практик. С точки зрения Ибн Хальдуна, это, может быть, и было поражением. А может быть – и нет. Дело в том, что непрерывная борьба за власть тоже довольно скучна, и если жажда власти заполняет человека власти не полностью, то он пытается найти какие-то новые ниши. А вот процесс борьбы за власть отнимает все время человека, без остатка. И если в этот момент что-то происходит (у меня, например, этим «чем-то» стал фактический отказ моего тогдашнего сюзерена от нового, крайне высокого назначения, что было воспринято его собственным сюзереном, Ельциным, как предательство, со всеми вытекающими последствиями), то такие люди подчас, пережив период «ломки», о которой мы уже писали, начинают вести новую жизнь, подчас намного более интересную! Наиболее ярко это проявилось в истории про Диоклетиана, который на предложение вернуться во власть, императором Рима, ответил посланникам, что ему куда интереснее выращивать капусту. Так что не исключено, что, проиграв в политической борьбе, Ибн Хальдун стал куда более счастливым человеком.
Теоретик. Закончим на этом затянувшуюся историю величайшего предателя[182], вовремя сменившего специальность, и вернемся на нашу арену со львами.